Знаки - Дэвид Бальдаччи

– А что потом?

– Я их застрелила. По пуле каждому. Они были не ахти. Примчались так, будто я даже отбиваться не буду. Дурачье.

– Вообще-то мои были тоже не очень хороши, – заметил Роби.

– Интересно, почему? – Рил бросила на него пронзительный взгляд.

– Может, лучшие уже в Ирландии. – Роби включил радио. – Хочу послушать, появилось ли что-нибудь в новостях о торговом центре.

Ничего. Зато был другой материал, вызвавший их интерес. Диктор не задерживался на подробностях, хотя сейчас их и не так уж много.

Когда он перешел к следующей новости, Роби выключил радио и уставился на Рил.

– Кто-то убил Говарда Деккера.

– Рубят все неприбранные концы, Роби. Эти сукины дети планируют провернуть это и выйти сухими из воды. Как бы не так. Я всажу по пуле в голову всем до единого. Буду отстреливать их снова и снова, пока патроны не кончатся.

Положив ладонь ей на запястье, Роби сжал его.

– Что ты делаешь? – спросила Рил.

– Сожалею о Майке. Можем заехать куда-нибудь, и ты сможешь погоревать о нем. И о Гвен…

– Мне не надо горевать ни о ком.

– Думаю, надо.

– Ты ничего обо мне не знаешь. Так что оставь свои чертовы скорбные проповеди для тех, кому не до лампочки. Я – убийца, Роби. Люди вокруг меня то и дело умирают.

– Но обычно не твои друзья, Джессика.

Она хотела было что-то сказать, но слова будто застряли у нее в горле.

– Я вовсе не разыгрываю из себя психотерапевта, – продолжал Роби. – Как только доберемся до Ирландии, приходить в чувство тебе будет уже некогда. Так что либо ты в деле на сто процентов и я знаю, что могу на тебя положиться, или ты для меня бесполезна и можешь высадить меня на следующей остановке.

Рил моргнула.

– Ты уже пускал эту уловку в ход со мной, Роби.

– Йемен. Мы потеряли Томми Биллапса. Ты винила себя. Мало того, ты не сводила с меня глаз добрых полчаса.

– Пока ты не надавал мне пенделей.

– Потому что команда есть команда, Джессика. А в нашей команде сейчас всего два человека. Дом разделенный обречен^[28]. Что в нашем случае означает смерть.

Она сделала долгий успокоительный вздох.

– Я в порядке, Роби.

– Обрати гнев на то, что гарантированно позволит нам побить этих говнюков, Джессика. Вот что я говорю.

– Знаю. Ты прав.

Несколько миль проехали в молчании. Рил нарушила его словами:

– Вот почему ты всегда был номером один.

Он повернулся, чтобы посмотреть на нее.

– Ты никогда не даешь эмоциям взять верх, Роби. Никогда. Ты – машина. Все так думают.

Он уставился на собственные руки. Эти слова его смутили.

Тем, что были крайне далеки от истины.

Сунув руку в карман, он потер рукоятку пистолета. Не на удачу. Об удаче речь никогда не шла.

Это его талисман. Избранное им орудие. Его ремесло.

«Я убийца.

А еще я человек.

Проблема лишь в том, что я не могу быть и тем и другим сразу».

– О чем думаешь? – Рил поглядела на него.

– Ни о чем существенном, – ответил он.