Исчезнувший - Алексей Макеев

– Вот как? – изумился генерал. – Надо же! Вон как дело, оказывается, обстоит! А мне следователь Злобин давеча рассказывал, что убийство Артюхова полностью раскрыто, убийца задержан. И что это какой-то приезжий, без роду и племени. И никаких подельников у него нет и не было. Что же, выходит, заблуждается Артем Юрьевич?

– Вот этого я вам, Николай Семенович, не скажу, – широко улыбнулся Лев в ответ на генеральскую реплику. – Может, прав молодой следователь, а может, и заблуждается. Ведь вы человек опытный, давно работаете и знаете, что в нашем деле бывает по-всякому. Бывает, что следователь быстро докладывает наверх о том, что дело раскрыто и убийца пойман. А спустя время выясняется, что человек, которого обвиняли в убийстве, не имеет к этому делу никакого отношения. Получается, знаете, конфуз. Всякое бывает, дорогой Николай Семенович, всякое… Так что, устроите мне встречу с вашим хорошим знакомым полковником Сачко?

– О чем речь, Лев Иванович, о чем речь! – воскликнул Тарасов. – Раз нужно, я вам мигом все устрою. Вот прямо сейчас и устрою.

Он взял со стола телефон и, набрав нужный номер, сказал в трубку:

– Приветствую тебя, дорогой! Это Тарасов. Взаимно, взаимно. Тут у меня сидит Лев Иванович Гуров. Слышал о таком? Ну, еще бы не слышал. И он хочет с тобой увидеться. Когда? – Генерал повернулся к Гурову: – Вы когда хотите с Сачко увидеться?

– Да прямо сейчас бы и увиделся, – ответил Лев. – Чего откладывать?

– Лев Иванович говорит, что готов встретиться сейчас. Можно? Отлично, через полчаса он у тебя будет.

Тарасов отключился и посмотрел на Гурова:

– Геннадий сказал, что вас ждет. Сейчас спускайтесь вниз, там вас встретит мой водитель и отвезет прямо в СИЗО. Вот так мы исполняем просьбы знаменитых сыщиков!

Однако Лев не спешил подниматься.

– Большое спасибо за организацию этой встречи, – сказал он. – Но нельзя ли устроить еще две?

– Ах, да, вы говорили о нескольких встречах, – вспомнил генерал. – И с кем еще вам бы хотелось увидеться?

– С двумя людьми – судьей Светланой Павловной Веселовой и вашим мэром Аркадием Владимировичем Царевым, – ответил Гуров.

Тарасов на секунду задумался, затем кивнул и заявил:

– На это потребуется чуть больше времени, но все можно устроить. В течение часа я могу гарантировать, что дозвонюсь до обоих и все организую. Пока будете беседовать с Сачко, все сделаем. Я тогда вам перезвоню.

– Весьма вам признателен, Николай Семенович, – поднявшись, сказал Лев. – Буду ждать вашего звонка.

…Подъехав к воротам княжевского СИЗО, Гуров убедился, что его ждут. У ворот стоял офицер с капитанскими погонами. Издалека завидев машину начальника управления, он дал знак, и ворота медленно распахнулись. Не задержавшись ни секунды, машина въехала во двор изолятора. Тут же открылась дверь, и во двор вышел высокий крепкий человек в мундире полковника. Это, несомненно, был начальник СИЗО Геннадий Сачко. Когда Гуров вышел из машины, он отдал ему честь, затем протянул руку со словами:

– Рад приветствовать высокого гостя!

Рукопожатие у Геннадия Сачко было крепким, улыбка – открытой. И вообще он производил впечатление дружелюбного, общительного человека.

– Ну что, Лев Иванович, хочу пригласить вас к столу. Прибыли вы как раз к обеду, так что будет правильно вас угостить. Не откажетесь со мной отобедать? Там, за столом, и поговорим.

Вообще-то Гуров не собирался садиться за один стол с полковником Сачко, про которого ему так много рассказывали Настя и ее друзья-художники. Однако, глянув на часы, он убедился, что время действительно обеденное – шел третий час. Вчера он как-то остался без обеда, и если сейчас откажется от приглашения Сачко, то и сегодня останется голодным.

– Почему бы и нет? – сказал он. – Предложение хорошее. Давайте отобедаем.

Вслед за полковником Лев поднялся на третий этаж тюремного здания и вошел в кабинет начальника СИЗО. В комнате отдыха, соседней с кабинетом, уже был накрыт стол, уставленный закусками. Бросив на него взгляд, Лев ощутил подъем аппетита. Тут были и икра, и селедка с луком, и запотевший графинчик, обложенный льдом. В комнате витали соблазнительные запахи.

– Садитесь, Лев Иванович, устраивайтесь поудобнее, – пригласил его начальник СИЗО. – Вот нам сейчас борща нальют… Вы не против борща? Хорошо, что не против. Кстати, заключенным сегодня на обед тоже давали борщ. Не стану вас обманывать, утверждать, что борщ у них в тарелках был такой же, как у нас с вами. Нет, там он не такой наваристый, но вполне съедобный. Вон, на соседнем столе кастрюлька как раз с борщом из общей столовой. Если хотите, можете попробовать. И второе там есть – гречневая каша с мясом. Вот, гляньте. – Сачко подошел к столу, открыл крышку одной кастрюльки, другой. Судя по запаху и виду, пища заключенных была вполне съедобной. – У меня в изоляторе люди получают вполне здоровое питание, – резюмировал он. – Все нормы соблюдаются.

– Однако вы решили кормить гостя не пищей с общего стола, а специально приготовленной, – заметил Гуров.

– Да, Лев Иванович, именно так, – кивнул Сачко. – К чему лицемерить? Мы с вами взрослые люди, понимаем, что времена уравниловки и какого-то аскетизма прошли. На каше мускулы не нарастишь. А мне нужно, чтобы у меня в охране служили физически крепкие люди, готовые, если потребуется, дать отпор любым преступным посягательствам. Впрочем, что это я все о деле? О деле вы с вами успеем еще поговорить. Давайте я пока разолью по стопочке, и приступим.

– Приступить я не против, а вот стопочку отложим до другого раза, – покачал головой Гуров. – Работе может помешать, а я сегодня допоздна работать собираюсь.

– Нет так нет, – легко согласился Сачко, делая знак двум женщинам, выполнявшим обязанности официанток. Запотевший графинчик вместе со стопками тут же исчез со стола. – Я понимаю вашу позицию. Понимаю и разделяю. Работа должна оставаться на первом месте. У вас, видимо, всегда так. И у