Идеальная девушка - Рут Уэйр

Опять этот тон – авторитарный, барский, мол, я здесь начальник.

– Разумно? – Ханна старается подавить саркастические нотки. – Вполне разумно? Дал мне разрешение рыться в прошлом – ты это хочешь сказать?

– Ханна, – повторяет Уилл. Она чувствует, что муж на грани и сдерживается как может. Его голос звучит хрипло. – Да, я не хотел, чтобы ты ездила в Оксфорд. Ты на седьмом месяце, черт возьми, и не тебе раскапывать старое дело, на которое всем наплевать.

– Всем наплевать?! – кричит она. Новембер и таксист удивленно оборачиваются. – Если убийца Эйприл разгуливает на свободе, то мне не наплевать, Уилл, и я не могу поверить, что тебе наплевать.

– Как ты смеешь? – кричит в ответ Уилл настолько громко, что Ханне приходится отодвинуть телефон от уха. – Как ты, нахрен, смеешь? Мне не все равно, так же, как и тебе, но если я не хочу, чтобы моя беременная жена подвергала нашего еще не родившегося ребенка…

Ханна дает отбой.

У нее трясутся руки. Сердце так стучит, что к горлу подступает тошнота.

«Думай о ребенке! Думай о ребенке!»

– Ханна? – осторожно окликает ее Новембер. – Ханна, вы в порядке?

– Нет, не в порядке, – резко отвечает Ханна. Кулаки сжаты, она ни разу в жизни так не злилась на Уилла. На Уилла!

«Это же твой муж, – мысленно напоминает она себе. – Тот, кто тебя любил, ждал тебя, спасал от самой себя самыми разными способами».

И вот пожалуйста – она его ненавидит.

– Что случилось?

– Уилл хочет, чтобы я вела себя как ни в чем ни бывало. А я не могу. Хотела бы, но не могу. – Тут, поняв, что они почти приехали, Ханна обращается к водителю: – Извините, остановитесь у этого супермаркета. Мне нужно кое-что купить.

Машина останавливается возле «Теско», Ханна выходит. Ей пойдет на пользу немного размять ноги, унять гнев ходьбой, распрямить ноющую спину. Следом вылезает Новембер с озабоченной миной.

– Ханна?

– Мне нужно купить «Гевискон». У меня изжога.

– Хорошо. – Они заходят в режущий ярким освещением глаза маленький магазин. – Что значит вести себя как ни в чем ни бывало?

– Не имею понятия. – Ханна берет корзину и ходит между рядами в поисках полок с медикаментами. – Просто я… Когда мы были в спальне Эйприл, я кое-что поняла. И возникла мысль… – Она сглатывает. – Не исключено, что мы подходим к этому делу не с той стороны.

– Что вы хотите сказать?

– Помните, мы высунулись из окна? – Ханна, наконец, нашла «Гевискон» – коробку таблеток, а не привычную бутылочку с жидкостью, но и таблетки сойдут. Она читает этикетку – для беременных не вредно. – Я забыла, что Эйприл однажды спустилась по трубе.

– Да, вы говорили. Но я не понимаю…

Новембер вдруг останавливается как вкопанная посреди прохода. Она явно потрясена открытием.

– Погодите. Нет, кажется, понимаю. Вы думаете, что кто-то мог… – Она замолкает, словно не хочет произносить догадку вслух.

– Кто-то мог убить Эйприл и вылезти из окна, – заканчивает вместо нее Ханна. Заплатив за лекарство на кассе самообслуживания, она поворачивается к спутнице. – Мы все исходили из того, что после Невилла в здание никто не входил. Это неверная постановка вопроса. Дело в том, что никто не мог выйти, – так мы предполагали. Если Невилл не врал, что покинул Эйприл, когда та была жива, то подъезд был на виду у меня и Хью все время после ухода консьержа. Но что, если убийца не воспользовался лестницей? Что, если он… или она… вылез в окно?

– Погодите, – просит Новембер и приглаживает короткие волосы, словно это поможет ей четче излагать мысли. – Если бы кто-то был в квартире, Невилл увидел бы этого человека.

– Если тот прятался в спальне Эйприл, то не увидел бы. Я думала об этом весь вечер, пытаясь все свести воедино, и все действительно сходится. По свидетельству Невилла, он не заходил дальше гостиной.

– Получается…

– …что к Эйприл кто-то приходил. Вероятно, с намерением убить ее. Преступление было совершено не по наитию и не в состоянии аффекта, иначе соседи снизу услышали бы ссору. Оно было запланировано. Кто-то ждал удобного момента. Кто бы это ни был, он усыпил бдительность Эйприл, а когда они разговаривали, как раз постучал Невилл. Эйприл вышла открыть ему, убийца же остался в спальне. Потом, как только Невилл закрыл за собой дверь, он вышел оттуда и убил Эйприл.

– Но откуда убийце было знать, что придет Невилл? – задумчиво спрашивает Новембер.

Ханна качает головой:

– Этого, конечно, не было в планах. Просто убийце повезло: Невилл обеспечил ему алиби.

– По времени сходится… – Новембер открывает дверцу такси и садится в салон. На лице, желтом от сернистого света уличного фонаря, написана тревога. – Это объясняет показания Невилла и то, почему кроме него вы никого не увидели. И все же… откуда этому человеку было знать, что по лестнице спускаться нельзя? Ведь он не мог предвидеть, что вы окажетесь у подъезда.

– Об этом я тоже думала. – Ханну мучает тошнота, вызванная не только размолвкой с мужем, но и тем, что она собирается сказать. – Если я права и убийца действительно спустился по водосточной трубе, то случилось, я думаю, вот что. Убийца знал, что ему нельзя спускаться по лестнице, так как его могли заметить, поэтому он ждал некоторое время после того, когда Невилл ушел, чтобы ненароком не столкнуться с ним во дворе. Тот, кто убил Эйприл, наверное, стоял у окна и следил за Невиллом. Но к тому времени, когда Невилл вышел из здания…

– …убийца увидел, как пересекаете двор вы, – заканчивает Новембер. Она бледнеет. – Черт! То есть он увидел вас и понял, что вы сейчас подниметесь наверх, поэтому ему ничего не оставалось, кроме как вылезти в окно.

– По-моему, так. Другой вариант – он услышал мои шаги на лестнице, когда довершал… – слово застревает у нее в горле, – …начатое.

– О господи, – закрывает глаза Новембер.

Машина проезжает под фонарем, и луч света выхватывает черты лица призрачной красоты. При тусклом освещении она настолько похожа на сестру, что Ханна не в силах это выдержать. На мгновение будто сама Эйприл вернулась, чтобы упрекнуть ее в совершенных ошибках. На самом деле Эйприл никогда ее не покидала. Знакомый голос в толпе, светлая копна волос на оживленной улице… Эйприл всегда была рядом, пытаясь заставить ее раскрыть глаза.

«Прости, – думает Ханна. – Прости за то, что подвела тебя».

– Тогда… кто? – шепчет Новембер. Водитель не смотрит в их сторону, они обе сознают, что несмотря на тонкую плексигласовую перегородку он может подслушивать разговор.