Бал Сатаны - Джеки Коллинз

— Слушаюсь, сэр, — ответил официант, подчиняясь его властной манере.

— Итак, Дэни, — сказал Майкл чуточку более дружелюбно, чем говорил по телефону, — что привело тебя в Нью-Йорк?

— Я приехала с сыном, — ответила она. — Мы выбираем колледж.

— Как он поживает, твой сын? — вежливо поинтересовался Майкл.

— Хорошо, спасибо. А Мэдисон?

— Прекрасно.

— Наверное, большая уже?

— Одиннадцать, — ответил Майкл и нарочито глянул на часы. Дэни успела заметить дорогой золотой «Ролекс». — У меня пятнадцать минут, — отрывисто произнес он. — Потом надо будет кое—куда подъехать.

— Я думала, может, мы проведем вместе вечер?.. — осторожно предположила Дэни. — Впрочем, я готова тебя понять, если ты этого не хочешь.

— Готова понять, говоришь? — едко переспросил он.

— Майкл, послушай, — быстро заговорила она, — я знаю: то, что я сделала, простить нельзя. Но тогда, семь лет назад, тебе следовало быть со мной честным.

— Насчет чего?

— Насчет Бет.

— Ах, это… — Из него как будто разом вышел весь пар. — А как ты узнала?

— Один друг принес мне газетные вырезки.

— «Один друг»? — пробурчал он.

— Я была в шоке, когда узнала. Мне казалось, мы с тобой близки… В общем, я не могла лететь в Нью—Йорк к человеку, которого, как выяснилось, я толком и не знаю.

— А обсудить это со мной ты, конечно, не могла? Позвонить и спросить: «Майкл, какого черта ты мне ничего не сказал?» А?

— Майкл, ты был не прав. Ты не должен был скрывать от меня такое.

— Полагаю, тебя не впечатлило, что суд меня оправдал? — спросил он с каменным лицом.

Дэни вздохнула. Разговор получался коротким и нелицеприятным.

— Вижу, тебе неприятно быть со мной, — сказала она. — Я тебя не виню. Так что лучше я тебе без предисловий скажу то, что должна сказать.

— Вот и хорошо.

— Только сядь поудобнее, — предупредила Дэни. — Боюсь, ты будешь шокирован.

— Дэни, ничто из того, что ты можешь сказать или сделать, не в состоянии меня шокировать. Ты меня обманула, помнишь? Должен признать, тогда я действительно испытал шок, так что теперь, что бы ты ни сделала, мне плевать.

Ее раздражало его безразличие и холодность. Разговор и так предстоял не из легких.

— Ты наверняка удивлялся, почему я никак не познакомлю тебя с сыном.

— А это тут при чем?

— Это как раз самое главное.

— То есть?

Дэни выдержала долгую паузу, а потом сказала в точности, как советовала Тина:

— Винсент — твой сын.

— Что-что?! — Он смотрел на нее, как на помешанную.

— Я с первого же раза от тебя забеременела, — пояснила Дэни. Язык ее плохо слушался.

— Господи боже мой!

— У меня родился ребенок. Винсент. Наш с тобой сын. Я не стала тебе сообщать, поскольку решила, что тебе до меня дела нет. Потом, когда ты через несколько лет вернулся и мы вновь оказались вместе, я решила тебе признаться. Я хотела это сделать, когда прилечу в Нью—Йорк… — Она тяжело вздохнула. — Господи, Майкл, конечно, я должна была тебе сказать. Я теперь чувствую за собой такую вину! Ведь Винсенту нужен отец, аты… Прости меня.

— Я тебе не верю. — Он покрутил головой.

— Это правда, — сказала Дэни, и глаза ее наполнились слезами. — Я больше ни с кем не спала, ты был единственный.

— Но ты же была замужем, разве нет? — вскинулся он.

— Я вышла за Сэма из—за беременности, — объяснила Дэни. — И заставила его поверить, что ребенок от него.

— И после этого ты обвиняешь меня в скрытности?! — Майкл смерил ее долгим, тяжелым взглядом. — Господи, что же ты за человек?..

— Ты не должен наказывать Винсента за мои грехи.

— Я с Винсентом даже незнаком.

— Я вас специально друг к другу не подпускала, потому что он очень на тебя похож. Я сегодня привела его к Тине — та была поражена.

— Тина, стало быть, знает, а мне ты только сейчас говоришь? Ушам своим не верю!

— Мне еще надо сказать Винсенту. Вот я и подумала — может, завтра вас наконец познакомить?..

— Ты что, совсем спятила? — разозлился он. — Дэни, я женатый человек. Же—на—тый. У Мэдисон есть мать, это Стелла. И я не хочу нарушать покой своей семьи. Конечно, это просто класс, что ты приходишь ко мне спустя семнадцать лет и сообщаешь, что у меня есть сын. Только знаешь что? Слишком поздно. Я не желаю с ним знакомиться. Я не желаю иметь с тобой ничего общего. И сейчас я встаю и ухожу. Так что… сделай одолжение нам обоим, никогда больше ко мне не приезжай!