От имени государства - Роджер Пирс

— Если честно, от тебя… Извини, — несколько разочарованно произнес он.

Понимая, что Гарольд ждет, когда она выхватит у него записку, она откинулась на спинку кресла и закинула ногу на ногу.

— Нет, Гарольд. С меня хватит. Я больше не могу рисковать.

— Дело очень срочное, — продолжал он, по-прежнему помахивая запиской. — И, судя по всему, оно станет последней просьбой к тебе.

— То же самое ты говорил и в прошлый раз. — Вздохнув, она взяла у него записку, развернула и прочла два имени и прочие сведения, необходимые для выдачи визы. Прочитав все, она пытливо взглянула на Гарольда. — Они экстремисты вроде Ахмеда Джибрила, да?

— Студенты, как и он. Прилетят из Исламабада, — умиротворяюще ответил Гарольд. — Их присутствие необходимо для выполнения особого задания.

— Они террористы.

— Дорогая моя, они выполняют задание наших хозяев.

— Меня вынуждают попустительствовать экстремизму!

— Мы ничего не знаем. И потом, кто мы такие, чтобы делать подобные выводы? Ты снова пошлешь запрос о выдаче виз в обход обычных процедур, и все, как в прошлые разы, подготовит соответствующий служащий.

— Но после Джибрила прошло слишком мало времени. Если дело выплывет наружу…

— Любая проверка покажет, что документы были рекомендованы надежным сотрудником твоего министерства, твоим подчиненным. Мы с тобой прекрасно понимаем, насколько в таких делах размыты границы. Никто не сумеет отличить террориста от агента, вышедшего из-под контроля…

— Повторяю, я не могу!

— А я тебе снова напоминаю, — усмехнулся Гарольд, — что наше дело — выполнять приказы, а не думать о последствиях.

— Господи Иисусе! — Замминистра, дрожа всем телом, одним глотком выпила виски. — Гарольд, хватит с меня трупов! Это уж слишком!

— С каких пор в тебе заговорила совесть? — Гарольд опустил голову и понизил голос. — Друзья наших хозяев называют дочку Данбери «Английской розой». Одному Богу известно, что они для нее приготовили, но через нее нетрудно выйти на тебя… — Когда он снова поднял голову, Клер Грант увидела, что он уже не улыбается. — Так что хватит валять дурака, моя милая. Ты все можешь сделать. И сделаешь.

— Нет, Гарольд. Скажи, пусть отпустят меня! — Голос у Грант сделался умоляющим. — Заставь их!

— Да ладно, успокойся. — Гарольд поставил пустой стакан на столик. — Выполни задание еще один раз, и твоя драгоценная шкура спасена. Обещаю.

— И тогда меня оставят в покое, да?

— Можешь мне поверить. — Гарольд посмотрел ей в глаза. — Я-то связан с ними пожизненно, но ты — дело другое. Послезавтра вечером ты станешь совершенно свободна от всех обязательств. Выпьешь шампанского, мы расстанемся друзьями, и у тебя начнется карьерный взлет. — Он поставил стакан, снял пиджак, взял Грант за руку и поцеловал ее в губы. — Дома все в порядке?

— Гарольд, Дэвид не заметит, даже если ты затрахаешь меня до посинения.

— А ты хочешь? — улыбнулся Гарольд, нажимая кнопку на стене.

Не успела она ответить, как дверь открылась и в гостиную вошла женщина крепкого сложения в мешковатых черных брюках и белой блузке с короткими рукавами, которая обтягивала выпуклый живот. Замминистра уже видела женщину прежде и смерила ее злобным взглядом.

— А вам что здесь нужно, черт побери?

Не обращая на нее внимания, женщина обратилась напрямую к Гарольду:

— Вы готовы?

— Да, прошу вас, — ответил Гарольд, легонько сжимая руку Грант. — Думаю, сейчас самое время.

Женщина оглянулась в коридор и поманила кого-то своей жирной рукой. До них донесся чей-то тонкий голосок. В комнату вошла Сара Данбери с распухшими, заплаканными глазами. На ней ничего не было, кроме простой ситцевой сорочки и балетных тапочек. Ее густо нарумянили; щеки накрасили ярко-красной помадой. Рядом со своей спутницей она казалась крошечной.

Грант испуганно прижалась к Гарольду, как будто боялась, что девочка вот-вот набросится на нее.

— Нет-нет, Гарольд! Не позволяй им делать это со мной! — завопила она, когда до нее дошел ужасный смысл происходящего. — Пожалуйста! Я тебя прошу!

Гарольд поглаживал ее по руке и утешал. Тем временем толстуха подвела девочку к столу с напитками.

— Она здесь, чтобы прислуживать тебе, дорогая моя, — прошептал он. — Расслабься и получай удовольствие.

Грант похолодела, когда толстуха грубо сомкнула пальцы Сары на графине с виски.

— Мне еще работать вечером, — только и выговорила Грант. Она снова метнула на толстуху гневный взгляд: — Ты что, не слышишь? Я сказала, я больше не хочу, сука жирная!

По-прежнему не обращая на нее внимания, женщина подтолкнула Сару к креслу Грант. Мозг Грант, уже затуманенный виски и кокаином, еще пытался сопротивляться, но Гарольд положил руку ей на плечо, а Сара налила виски в пустой стакан. Рука у девочки дрожала, и немного виски пролилось на стол, но ни Гарольд, ни женщина ничего не заметили. Потом Гарольд отошел в сторону, а в руках толстухи неведомо откуда появилась видеокамера.

— Улыбочку! — насмешливо проговорила толстуха, снимая похищенную девочку, которая наливает виски заместителю министра.

Тюремщица увела Сару из комнаты так же быстро, как привела, и Грант с Гарольдом снова остались одни. Она скорчилась в кресле, закрыла лицо руками. Гарольд придвинулся ближе и принялся массировать ей затылок.

— Просто небольшая страховка, — бормотал он, — а ты ведь все сделаешь как надо!

— Мне конец! — рыдая, проговорила Грант.

— Чушь!

Она встала, забыв записку, которую вручил ей Гарольд, в кресле. Он подобрал ее и вложил в руку Грант.

— Еще два студента, дорогая моя, — прошептал он, — и потом мы оба ее поимеем, и все пойдет как раньше… Обещаю!