От имени государства - Роджер Пирс

— Кто такой Гарольд? — спросил Керр.

— Мы знали его только по имени.

Мелани покосилась на Керра, намекая, чтобы тот помолчал. Мастерс вдруг разразилась бурной речью, как будто прорвало плотину:

— Он педофил. Подонок, который предпочитает мальчиков… и девочками тоже не брезгует, — все громче говорила Мастерс. — Полное дерьмо, ублюдок!

— Памела, успокойтесь, пожалуйста, — сказала Мелани. — И расскажите все, что вам известно.

— Гарольд очаровывает людей… Заманивает и укладывает к себе в постель… Но он — настоящий зверь, насильник и садист.

— Поэтому вы должны рассказать, кто он такой, — вмешался Керр.

— Не могу.

— Не можете или не хотите?

— Это просто невозможно.

Мелани снова угрожающе покосилась на Керра.

— Потому что вы его боитесь. Я права?

— Очень боюсь… — едва слышно ответила Памела Мастерс.

— И все же защищаете его, — заметил Керр.

— Я защищаю себя!

— О вашей защите позаботимся мы.

— Просто замечательно, черт побери! — Мастерс вскинула на него красные глаза. — В следующий раз, когда меня сожгут, вы прибежите сразу же, верно?

— Если вы сдадите его сейчас, этого даже не понадобится делать.

— Сделаете меня главной свидетельницей? Ни в коем случае. — Мастерс разрыдалась. — Я и так… переступаю через себя. Вы хоть представляете, как мне стыдно?

Мелани хотела ответить, но Керр ее опередил:

— Памела, никто ничего не узнает, но один раз в жизни вам придется все рассказать. — Он нагнулся к ней. — Пожалуйста, назовите имя того человека и перестаньте валять дурака.

— А вы перестаньте меня запугивать! — Только что она плакала, но сразу же ощетинилась. Мелани вспомнила их первую встречу в школьном классе. Мастерс закуталась в пальто и прижала к себе сумку: — Если он будет продолжать в том же духе, клянусь, я сейчас же уйду, — обратилась она к Мелани. — И попробуйте меня остановить!

— Памела, никто вас ничего не заставляет делать, — мягко возразила Мелани, протягивая женщине бумажный носовой платок, чтобы снять напряжение. Затем она многозначительно покосилась на Керра. — Пожалуйста, не спешите и расскажите, как вы познакомились с тем человеком.

Мастерс уронила сумку на пол, вытерла глаза и глубоко вздохнула.

— Меня тогда прикомандировали к МИ-6, и я служила референтом в здании «Сенчури-Хаус». Я была молодая и симпатичная… хотите — верьте, хотите — нет. А он уже тогда считался восходящей звездой. И он… мной овладел.

— Хотите сказать — он вас изнасиловал? — тихо уточнила Мелани.

Мастерс опустила голову и тихо заплакала.

— Он был моим первым мужчиной; нет, никакого насилия, все совершилось с моего согласия. Никто из нас не возражал… мы все взрослые люди и шли на это добровольно. Наши вечеринки будоражили нервы. На них можно было принимать что угодно и развлекаться со всеми, с кем хотелось… Вечеринки каждую ночь, мальчик с мальчиком, девочка с девочкой… а ведь тогда еще нетрадиционная сексуальная ориентация могла стоить карьеры. Никто никого не принуждал; и кроме нас, никто ничего не знал, потому что все держали язык за зубами. Вы не представляете, как мне теперь скверно, когда я все это вспоминаю!

Мелани мягко тронула ее за плечо:

— Памела, нам известно, что у вас был ребенок.

— Да… Люси Энн. Она умерла, когда ей не исполнилось и десяти месяцев. — Мастерс беззвучно плакала. — Хуже этого со мной ничего не случалось.

— Ее отцом был Гарольд?

— Гарольд был харизматическим лидером. Он выделил меня из толпы; все очень просто. Он умеет находить у людей недостатки и внушать им, что это, напротив, достоинства.

— Признак неплохого сотрудника разведки, — заметила Мелани.

— Не пытайтесь его оправдать. Он обладает мощной сексуальной энергией и умеет причинять боль. Все изменилось в девяносто третьем году, когда я забеременела. Я сразу перестала быть для него близким человеком. Он выкинул меня, променяв на жадную дешевую сучку.

— А вы что?

— Оплакала Люси и стала кое-как налаживать жизнь. Больше я его не видела, но слышала о нем много плохого.

— От друзей из МИ-5, да?

— Они поставили дело на поток, — продолжала Мастерс, словно не слыша вопроса, — и Гарольд стал вводить в наш кружок людей извне, понимаете? Он подвергал всех невероятному риску. Странно, что им так долго все сходило с рук, прежде чем все пошло ко дну.

— Что вы имеете в виду? — спросила Мелани.

— Их выбирали не случайно, а потом компрометировали. Насаживали по-крупному… Как смешно!

— Что с ними делали? — спросила Мелани.

— Их шантажировали. Все, что там творилось, втайне снималось на камеру.

— Когда все происходило? — уточнил Керр.

— Я точно не знаю.

— Но вы тогда еще служили в МИ-5?

— Да. Пять-шесть лет назад.

— Памела, кто именно организовал шантаж? — спросила Мелани.

— Гарольд довольно долго служил в странах Африки… По-моему, главным образом в Кении. Но в самом начале его посылали в страны Восточной Европы. В восемьдесят девятом году сотрудники болгарской спецслужбы застукали его с девятилетним мальчиком в самом центре Софии. Классическая ловушка! Я все узнала гораздо позже. Его завербовали еще до распада советского блока, а потом передали русским, которые с тех пор его и курируют.

— Кто его жертвы? — спросил Керр. — Вы знаете их имена?

Мастерс покачала головой.

— Но мне известно, что все продолжается по-прежнему… Это отвратительно. Вот почему я подала в отставку.

Керр все больше волновался и принялся забрасывать Мастерс вопросами:

— Как вы все выяснили?

— Не могу сказать.

— Почему вы не доложили обо всем по начальству?

— Сами догадайтесь. Гарольд поимел меня и одновременно свою страну. Представьте, как бы начальство обошлось с его брошенной любовницей!

Все немного помолчали; затем Мелани снова многозначительно посмотрела на Керра, напоминая ему о его обещании сидеть тихо. Керр откинулся на спинку стула.

— Все в порядке, Памела. Я понимаю, — сказала Мелани, успокаивая Мастерс. — Но если вы боитесь рассказать, кто он такой, зачем вы проделали такой путь ради встречи со мной?

— В обеденный перерыв я зашла домой и включила телевизор, а там кое-кого увидела. Потом я села в машину… что было дальше, вы знаете. — Голос у нее задрожал. — В общем, я вдруг кое-что поняла и ужаснулась.

— Продолжайте.