Золотые нити - Наталья Солнцева

За толстыми стенами неистовствовала буря, а в зале ярко горел огонь, уютно потрескивали сухие дрова, приятное тепло разливалось по телу…

– Твои предки искали Грааль?

Вопрос Тиннии застал рыцаря врасплох. Во всяком случае, его мысли в данный момент были заняты совершенно другим. Он даже забыл о встрече со странным человеком в плаще.

– Да. Почему ты спрашиваешь?

– Интересно. Таинственная чаша, из которой пил Иисус на Тайной Вечере… Ты веришь, что она существует? Эта чаша изображена на твоем талисмане, а на ней квадрат, в котором круг и треугольник.

– Я пытался разгадать этот символ, но не смог. Хотя постой… в последнее время мне кажется, что я гораздо ближе к разгадке, чем когда бы то ни было. Истина брезжит в тумане…

Он усмехнулся и налил себе еще вина.

– Божественное символизируется треугольником. Триединство.

– Согласен. Две противоположности, обуславливающие игру жизни – женское и мужское, верх и низ, зло и добро, ложь и истина, красота и уродство, – что-то их соединяет, и это – третий принцип. А ты умеешь думать!

– Не ожидал? Балуюсь этим, когда скучно. – Женщина засмеялась. – А как с четырехугольником?

– Квадрат – это Космос. Божество сотворяет Вселенную с тысячами солнечных систем и мириадами звезд. Это видимый мир. Понимаешь? Но я не сам до этого додумался. Однажды, когда я очень много размышлял над этим, то увидел сон. И во сне пришла мысль.

– А круг?

– Вот этого не знаю. Может быть, вечность…

Тинния ничего не ответила. Она сосредоточенно думала.

– Грааль… Как магическая чаша попала в Британию? Говорят, рыцарям короля Артура удалось найти ее. Это правда?

Сиург ответил не сразу.

– Думаю, да. Потом она опять таинственно исчезла, и снова начались лихорадочные поиски. Мой прадед привез этот талисман с изображением чаши, из крестового похода. Как он попал к нему, в качестве трофея, или как свободный дар? Он так и не рассказал. Когда он вспоминал битвы и приключения, то единственным способом остановить его был вопрос об этом. Тогда он замолкал, как будто набрал в рот воды, и все. Добиться ответа я так и не смог.

– Тамплиеры[43]тоже были помешаны на поисках Святого Грааля. Чего они только не предпринимали! Они верили, что этот сосуд дарит обладателю вечную молодость и Знание.

– Я бы выбрал второе. Сага о Граале имеет тайный смысл, я уверен. Это не просто чаша. Я слышал, кельтские боги были хранителями Грааля. Многие грезили открыть секрет сосуда. Или кубка? Как он выглядел?

– К сожалению, не видела. А хотелось бы. По легенде, если кто только посмотрит на Грааль, то облик его никогда не изменится, и он всегда будет таким, как в тот день.

– Я думаю, нельзя найти Святой Грааль, взобравшись на коня и обвешавшись оружием с ног до головы. Невежество людское поистине безгранично. Грааль надо искать не там, где все его ищут.

– Вот как! Но ты тоже искал его. И не нашел?

– Я не знаю, что я искал. Но я с удовольствием ношу талисман с изображением чаши, тем более, что прадед велел беречь его как зеницу ока, и никогда, ни при каких обстоятельствах с ним не расставаться.

Они долго беседовали, сидя у огня и слушая рев бури за окнами, и чувствовали себя так, как будто встретились вновь после очень долгой разлуки.

Перед тем, как ложиться спать, рыцарь обошел все закоулки дома и проверил все двери и окна. Ничего подозрительного обнаружено не было.

…Они предавались сладостным ласкам под завывания ветра. Луна не смотрела на них, дождь стекал по толстым каменным стенам, ни одна звезда не мерцала сквозь тучи, – но в комнате было тепло, неярко горели светильники, и привычно пахли сушеные травы. Далеко за полночь они уснули, обессиленные, и им не снился человек в плаще, а снились райские сады, журчащие фонтаны и птицы с длинными разноцветными хвостами…

Нил берет начало на Юге, называемом Край Папируса, и течет на Север, называемый Край Лилий, – его благословенные воды впитываются грудью земли. Почва становится жирной и плодородной, обильно наливаются спелым зерном колосья, деревья сгибаются под тяжестью плодов. Люди бросают в воды Хапи землю, благовония и пряности.

Жрицы Изиды выполняли все обряды в своем храме. Колонны храма увиты пышными гирляндами цветов; во дворе, удивляя паломников, горделиво вышагивают сказочные птицы, волоча длинные яркие хвосты. Тихо струится прохладная вода фонтанов, сладко благоухают подношения. Столы ломятся от угощений – спелые, истекающие соком, фрукты, румяные хлебные коржи, пиво, жареные гуси, – праздник, веселящий сердца!..

Тийна шла гулкими, пустынными переходами храма, рельефы которого излагали историю любви Осириса и Богини Изиды, их сына Гора, побеждающего всех воинов тьмы и все Силы физического и морального зла. Жрица оглянулась – кто здесь мог быть? Все же что-то заставило ее быть осторожной. Нажала на известный только ей иероглиф, – плотно пригнанная часть стены бесшумно ушла внутрь и повернулась. Женщина скользнула в узкий проход. Кромешная темнота не мешала ей идти, она знала, что за поворотом появится естественно устроенное освещение.

…О, Египет, страна загадок! Страна тайн! Самая тайная тайна – это твое Начало, твои Боги и твои Знания, сокрытые в святая святых – хранилищах твоих храмов, пирамид и погребальных сооружений.

Жрица вошла в святилище, зажгла алебастровые светильники. Сегодня она будет разговаривать с Богиней. Не рядовая молитва, не ритуал, не заклинания будут звучать сегодня, – а вопросы. Никогда до сих пор не обращалась она к Изиде, которую чувствовала сестрой своей и матерью одновременно, а иногда самой собой, с такими вопросами. Но сегодня ей нужны ответы.

Она закончила все приготовления и остановилась перед статуей Богини. Осторожно сняла тончайшее драгоценное покрывало. Глаза статуи тихо засияли, словно приглашая к необычному разговору.

– Давай, девочка, не бойся. Мы с тобой одно… Спрашивай.

Жрица понимала и любила Богиню, мудрую в правлении, верную в любви к Осирису и к людям, вечную мать жизни и всех живых. Как ей хотелось приникнуть через завесу тайны, окружавшей Осириса и Изиду!.. Богиня в простой лодке из тростникового папируса поплыла на поиски своего мертвого мужа, а сына своего родила в боли, печали и одиночестве в болотах Дельты. Принимая обличье птицы и издавая тоскливые крики, неустанно кружила она, защищая божественного ребенка Гора от Бога зла и тьмы Сета.