Таинственный незнакомец - Эрнест Капандю

— Артиллерийская батарея и многочисленный пехотный корпус, — ответил гренадер.

— Надо отбить эти пушки! — сказал Бирон.

— Да, подождем, пока батарея выйдет из оврага, — ответил Куртен, — тогда мы захватим пушки и направим их на англичан.

— Вперед!

Офицеры бросились налево, на крутой склон.

— Становись на свое место! — приказал сержант Тюлип подошедшему французскому гренадеру.

Это был Ролан. Он повиновался и встал возле сержанта. Таванн, подойдя к оврагу, поспешно вернулся.

— Англичан гораздо больше, чем вы думаете, — сообщил он Бирону. — Колонна длинная и занимает всю ширину оврага, а за ними видны ганноверцы.

— Оба корпуса объединились, — сказал Куртен.

— Надо соединиться с полком д’Артуа и Грассена, которые занимают лес с двумя швейцарскими батальонами, — сказал Бирон.

В лесу поблизости снова раздалось «кукареку», на которое никто не обратил внимания. Солдаты бросились вперед за своими офицерами. Они взобрались на пригорок, возвышавшийся над оврагом. Два офицера поскакали к лесу во весь опор за подкреплением. Граф де Сен-Жермен исчез, и никто не знал, куда он девался. Бирон, Куртен, Таванн, Клиссон и д’Обтер внимательно изучали местность в поисках лучшей позиции.

— Расположим наши линии по четыре человека в ряд, — сказал герцог, — таким образом, мы сможем дольше сопротивляться.

Все согласились с разумностью этого довода. В это время Таванн, проскользнув в кустарник, окаймлявший овраг, лег на землю, чтобы лучше рассмотреть приближающегося неприятеля.

Спустя несколько минут, два швейцарских батальона и полк д’Артуа подоспели и стали в ряд. По сигналу четыре линии должны были повернуться направо, чтобы очутиться лицом к лицу с неприятелем и преградить ему дорогу. Люди, готовые ко всему, ждали.

Виконт де Таванн, лежа в кустарнике, все пытался рассмотреть английский корпус, но крутой поворот оврага мешал ему. Он лежал неподвижно и безмолвно, как вдруг почувствовал чью-то руку на своем плече. Виконт вскочил, выхватив пистолет.

— Не опасайтесь ничего, — сказал граф де Сен-Жермен.

— Вы были в этих кустах? — с удивлением спросил Таванн.

— Да, и я сообщу вам самые точные сведения: здесь вся английская армия.

— Вся? — изумился Таванн.

— Да. Выслушайте меня. Герцог Кумберлендский, поняв трудность своего положения, решил сделать последнее усилие — прорваться через лес Барри между редутами. Это намерение геройское!

— Они не пройдут!

— А может, и пройдут.

— Как? Почему?

Сен-Жермен приблизился к виконту.

— На редутах Фонтенуа не хватает ядер, — шепнул он.

— Вы-то откуда это знаете?

— Я знаю все, Таванн, вам это давно известно!

— Но что же теперь делать?

— Предупредить маршала Саксонского и держаться как можно дольше, чтобы дать ему время подоспеть к вам на помощь.

— И все?

— Да.

— Я передам это Бирону.

— Передайте, но не забудьте того, о чем я вас просил.

— Относительно Ролана Дажé?

— Да.

— Положитесь на меня.

— Благодарю.

Таванн пополз по траве, затем, вскочив на ноги, бросился к тому месту, где стоял маленький корпус французской армии. Сен-Жермен остался один, отступив на несколько шагов, он остановился; раздалось кукареканье, потом еще одно, и еще. Сен-Жермен все стоял на одном месте. Человек, весь в черном, с черной бархатной маской на лице, взявшийся непонятно откуда, подошел к графу.

— Ну что, дорогой В? — спросил граф де Сен-Жермен.

— Все идет так, как вы сказали.

— Где эти двое?

— Возле Калони.

— А «петухи»?

— В самой Калони.

— А «курицы»?

— На дороге к английскому лагерю или уже в нем.

— Все готово к похищению Сабины?

— Князь приготовил все.

— Ничего не изменилось в порядке наших действий?

— Ничего.

В сделал утвердительный знак, Сен-Жермен взял его за руку.

— Дорогой В, — сказал он, — помните то, что я вам сказал: «Этот день должен быть последним, наше дело следует завершить!» Теперь идите и действуйте!

В исчез в густой чаще. В эту минуту англичане приблизились к пригорку. Сен-Жермен сказал правду: герцог Кумберлендский совершил искусный маневр, в котором ему помогли голландцы, прикрыв его так, чтобы тот мог действовать скрытно; он собрал двадцать две тысячи человек пехоты и составил одно каре. Шесть пушек везли во главе колонны, шесть других были помещены в центре.

— Если мне удастся пройти между этими редутами, — сказал он, — то французская армия будет разбита.

Офицеры получили приказ вести солдат медленно, стрелять редко, но метко и постоянно заменять в рядах выбывших солдат, чтобы колонна не была расстроена. После этих распоряжений колонна, прикрываемая голландцами и облаками дыма, спустилась в овраг. Когда она дошла до оврага, французский корпус вдруг преградил ей путь.

Две с половиной тысячи французов смело встали против двадцати тысяч англичан! Англичане продолжали приближаться медленно, с ружьями наперевес и с зажженными фитилями. Во главе английской армии шли Кемпбелл, адъютант герцога Кумберлендского, граф Ольбермел, генерал-майор английской армии, и Черчилль, незаконнорожденный внук великого Мальборо. За ними двигалась английская армия под предводительством Чарлза Гея и шотландский полк.

Силы были неравны: почти что один против десяти, пушек у французов не было. Французские лейб-гвардейцы, гренадеры, солдаты полка Артуа стояли, не сходя с места, решившись не отступать ни на шаг. Не было сделано ни одного выстрела. Оба корпуса находились в пятидесяти шагах один от другого. Англичане остановились. Тогда с истинно рыцарским достоинством Кемпбелл, Ольбермел, Черчилль и несколько других офицеров молча подошли и, сняв шляпы, вежливо поклонились французской армии.

Французские офицеры учтиво ответили на этот поклон. Лорд Гей сделал четыре шага вперед и сказал, взмахнув своей шляпой:

— Господа французские лейб-гвардейцы, стреляйте!

Граф д’Отрош, командовавший первым батальоном французских лейб-гвардейцев, сделал, в свою очередь, несколько шагов и, держа шляпу в руке, ответил:

— Господа англичане, мы никогда не стреляем первыми. Не угодно ли начать вам?

Произнеся эти слова, граф д’Отрош, до сих пор державший шляпу в руке, надел ее на голову, потом скрестил руки на груди, изобразив ожидание.