Убийство на Брендон-стрит. Выжить тридцать дней - Энтони Гилберт

– Ну-ну, так уж и не спала. Я же подслушивала через замочную скважину.

Дороти пришлось сделать вид, что она не заметила этого оскорбительного для нее жеста.

– Опять ошиблись номером? – поинтересовалась она. – Ах, нет, вы же сказали, что звонила мисс Трент. Надеюсь, вы не бросили трубку посреди разговора с ней?

– Разумеется, так я и поступила. Вы же как раз начали завтракать, верно?

– Вы прервали разговор с Джорджи? Вы бросили трубку, не дослушав по телефону Джорджи!

– Откуда мне было знать, кто она такая? Это мог быть один из ваших кузенов, говоривших нарочно измененным голосом. Вы такой мысли не допустили, если я не ошибаюсь. А ведь против их происков вам надо все время держаться настороже. Поэтому я и нахожусь здесь.

Дороти стоило немалых трудов продолжать бороться за свое чувство собственного достоинства.

– Я все же предпочла бы сама отвечать на телефонные звонки в моей квартире.

– Как только оденетесь, – примирительно сказала мисс Карбери, – сможете ей перезвонить. Тогда и узнаете, действительно ли именно она звонила.

– Но никто не сможет причинить мне никакого вреда через телефон, – возразила все еще негодовавшая Дороти.

Мисс Карбери залила сухарики молоком.

– Стало быть, никогда не слышали о распространении бактерий по телефонным проводам?

Но Дороти, ничуть не смутившись, заявила, что сначала нужно где-то добыть вредоносные бактерии, а ведь это не золотые рыбки. Их не купишь в любом зоомагазине или в центре снабжения для армии и флота.

– Золотые рыбки тоже уже больше нигде не продаются, как мне рассказывали, – отозвалась Джулия так, словно одержала победу и записала на свой счет очередное очко. – Все ресурсы мобилизованы из-за чрезвычайного положения.

И она вышла из комнаты, оставив перед Дороти суповую тарелку с какой-то неаппетитной субстанцией, похожей на сгусток червей в белой жидкости. Дороти недолго пыталась справиться с отвратительным блюдом, но потом в ней зародилось возмущение и желание восстать против самоуправства непрошеной гостьи. Это все уже слишком, с нее довольно! Тридцать восемь лет она существовала в добродетельной бедности, и куда такая жизнь ее привела? В эту совершенно лишенную романтики квартирку? Помогла завести немногих, менее романтичных друзей, дала в утешение только чистую совесть и перспективу стать в будущем старейшей прихожанкой, если удастся прожить достаточно долго? А теперь все эти разговоры об опасности, подумала Дороти, отодвигая от себя тарелку сухариков в молоке, действительно напоминавших пищевых червяков, вылезших погреться на солнышке. Раз уж ей грозит опасность, то пусть хотя бы выглядит более устрашающе, но привлекательно. Явится, например, в виде волка и позволит ей, новоявленному святому Франциску, усмирить и приручить себя. Поспешно одеваясь, она вспомнила слова викария в последний праздник Дня святого Франциска в октябре.

«Он проповедовал среди вольных лесных птиц небесных, – сказал викарий. – А мне приходится проповедовать среди старых куриц».

«Что верно, то верно. Долгие годы, – размышляла Дороти, беря щетку для волос, – я в самом деле была старой курицей – жесткой, жилистой, преждевременно состарившейся. Но теперь стану вольной лесной птицей. Райской птицей». Отражение в зеркале могло остудить столь амбициозный порыв, но она сразу же подкрепила его, надев свое лучшее платье в греческом стиле с кофейного оттенка оборками, затем удлиненное коричневое демисезонное пальто, покрытую лаком коричневую соломенную шляпку, красивые коричневые с позолоченными пряжками туфли на высоких каблуках. Теперь в зеркале была видна прекрасно выглядевшая леди. Конечно, с большой натяжкой Дороти Кэппер соответствовала образу орлицы, но сердце ее трепетало так, словно в нем действительно свили гнездо орлы. Она едва успела покончить с одеждой, когда услышала знакомые икающие звуки, предварявшие телефонный звонок. Не иначе как по воле свыше мисс Карбери уединилась в ванной, и Дороти первой успела подбежать к аппарату.

– Мисс Кэппер? – спросил приятный мужской голос. – Или мне лучше будет называть вас Дороти? Это кузен Хью, который немного завидует вам, но спешит принести свои поздравления.

Дороти почувствовала себя слегка потрясенной и польщенной одновременно. Несомненно, она оказалась в затруднительном положении, а старая курица пока еще оставалась на своем месте. Впервые в жизни ей позвонил мужчина, который не был строительным рабочим, сантехником или, как порой шутливо выражался викарий, существом той же пролетарской породы.

– Как я полагаю, наша дражайшая Джулия у вас? – продолжал голос.

– Да. Она как раз в ванной, – ответила Дороти.

– Прислушайтесь к моему совету и заприте ее там покрепче, – сказал кузен Хью. – Она объяснила вам, зачем приехала?

– Чтобы предостеречь меня, – прямо и грубовато отозвалась Дороти. – По крайней мере, так она…

– Не надо извинений, – сказал Хью. – Джулия совершенно права. Вам необходимо держаться подальше от всех нас, от всей объятой бурным волнением семейки. Вот зачем я вам и позвонил.

– Я что-то не совсем вас понимаю, – прошептала Дороти.

– Согласитесь пообедать со мной и дайте возможность внести для вас полную ясность в ситуацию, – предложил Хью. – Я вовсе не утверждаю, что обожаемая мной Джулия опаснее, чем все остальные из нас, но она – волк в овечьей шкуре, а мы хотя бы не скрываем своей волчьей сущности.

Вот оно! Он сразу заговорил о волках. Дороти мысленно воззвала к духу святого Франциска.

– Она предложила мне выступить в роли моей компаньонки и наставницы, – сказала Дороти, – однако я не думаю, что женщина моего возраста нуждается в ком-то подобном.

– Лично вы не нуждаетесь, – согласился Хью. – Другое дело – ваши сто тысяч фунтов. Им действительно необходим конвой для охраны. Она смертельно боится, что вы их не получите, но если вам это удастся, желала бы любой ценой оказаться в доле. – Хью, как показалось, понял, что выбрал не самые удачные выражения, а потому поспешил добавить: – Вам подойдет встреча сегодня в «Волшебном гриле» около четверти второго? У меня будет зеленый носовой платок в стиле Питера Пэна.

И даже не дождавшись ее ответа, Хью дал отбой.

«Он очень опытен в общении с женщинами, – заключила про себя Дороти с невольным восхищением. – Знал, что я не устою перед приглашением в «Волшебный гриль».

Но на самом деле Хью прекрасно знал другое: она не устоит, как только представит себе мужчину, дожидающегося ее в «Гриле» с зеленым носовым платком Пэна, хотя сам имел очень смутное представление о подобном платке.

Открылась дверь, и в комнату ворвалась мисс Карбери. Она ничего не говорила, а лишь стояла и пристально смотрела на Дороти, пока та не произнесла с некоторой неловкостью в голосе:

– Боюсь, мне необходимо отправиться сегодня обедать в город.

– А обо мне ты и не подумала, – мрачно заметила мисс Карбери.