Вчера и завтра - Наталия Полянская

— Ты ответишь на мой вопрос или нет?

— Я понятия не имею, почему Инесса покончила с собой, — покривил душой Березин. Ему лично казалось, что госпожу Позднякову прикончил Квасневский. — Наличие у нее совести представляется мне весьма сомнительным. Могла она или не могла жить без Ники… возможно, это и правда.

Как ни тяжело говорить такое Даше.

— Вчера вечером, — медленно и тщательно подбирая слова, начала госпожа Ларская, — я много думала. Как в том анекдоте: «Перечитывал пейджер. Много думал».

Роман улыбнулся.

— На моем пейджере оказалось много всякого — фальшивых признаний в дружбе и любви, неискренних улыбок и прочего барахла, которое меня очень задевало. И я пришла к выводу, что сама во всем виновата.

Этого еще не хватало! Умная и честная женщина решила взять на себя вину двух негодяев. Ну да, так обычно и поступают умные и честные.

— Даша, не…

— Дай мне договорить. Я сидела и корила себя за то, что была такой недальновидной, что не раскусила Ники и Несси раньше. И размышляла, кому я такая глупая нужна. И решила стать умной. Всерьез решила. Никого больше к себе не подпускать, никогда никому не доверять, потому что так проще.

Роман решительно задавил внутренний голос, панически завопивший. С этим можно справиться, можно переубедить. Нужно только найти самые правильные слова, и Даша поймет, что ни в чем не виновата и вовсе незачем отгораживаться ото всех, если твой муж и твоя лучшая подруга… М-да. В общем-то, ее можно понять.

— И сейчас я сидела и слушала, как кается Инесса. Наверное, она рассчитывала, что ее рассказ и особенно последние слова, которые она мне передавала, а потом и ее дневник и фотографии, окажутся последней каплей. Они и оказались последней каплей, перетянувшей другую чашу весов. Знаешь, Березин, это немного слишком. Она переборщила, нажала слишком сильно, и я не сломалась, а спружинила. Такая подлость просто лежит вне моего понимания, я не могу это осознать. А значит, я хоть немного, да ошиблась в самой себе. Не такая уж я дура. Не знаю, почему я тебе это сейчас говорю. Наверное, у меня тоже прорезалось желание покаяться.

Это было чудо. Роман опасался, что после такого шокирующего экскурса в историю отношений Ники и Несси Даша сломается, а она решила выжить. Все правильно. Она всегда была сильной.

— Ты молодец, Дарья.

Она покачала головой.

— Нет, я не молодец. Я просто поняла, что есть вещи, которые настолько плохи, что им никак нельзя тебя сломить. Мне очень тяжело было узнать правду, она оказалась в сто раз тяжелее, чем я могла предположить. Мне нужно что-то сделать, срочно, чтобы стряхнуть с себя все это и оставить позади, навсегда. Все без исключения.

Без исключения — значит, и без него. Ну что ж, он был к этому готов, и его переживания — это только его переживания, не хватало еще этим Даше голову морочить. Ей кажется, что она выпуталась, но это еще далеко не так.

— Наверное, мне стоит на какое-то время уехать, — сказала Дарья. — Раз Несси больше нет, и дело будет закрыто, меня ничто более не держит в Москве. Кроме тебя.

Роман был благодарен ей за эту оговорку, хотя и понимал, что это скорее дань вежливости, чем реальный крючок, цепляющий Дашу к городу.

— Я тебя тоже отпускаю, — усмехнулся он. — Езжай.

— Ты уверен?

— Даша, я не намерен потрясать перед твоим носом цепями и угрожать, что прикую ими тебя к себе. Я тебя действительно люблю, но когда любишь — умеешь отпускать, если нужно. А уж тем более не следует мешать человеку отдыхать после того, что перенесла ты. Я здесь под надежным присмотром, на мне все заживает, как на собаке. Не беспокойся обо мне. Я ничего у тебя не прошу.

— Но мне совестно, — слабо улыбнулась Дарья.

— Куда отправишься? — спросил он, чтобы сразу покончить с этой совестью. — К маме во Владивосток? Или поедешь в отпуск в какой-нибудь из великих городов мира? Говорят, в эту пору очень хорош Париж. Каштаны, кофе в маленьких ресторанчиках… Я только что прочел «Призрака Оперы» Леру и весьма проникся, — Роман кивнул на зеленую книжку на тумбочке.

Даша покачала головой.

— Нет. Впервые за столько лет я хочу к морю.

— Хорошо. Передавай ему привет от меня. А сейчас иди, я же вижу, что ты хочешь идти.

— А можно, я у тебя книжку почитать возьму?

— Бери, конечно.

Они поцеловались, на этот раз не в щеку. У дверей Даша обернулась.

— Я не знаю, с каким ответом я приеду.

— Я приму любой. Я ничего от тебя не требую.

— Мне действительно стыдно, но я ничего не могу с собой поделать.

Он послал ей воздушный поцелуй.

— Не думай. Лети. Я буду рад, если ты вернешься, а еще больше буду рад, если ты будешь счастлива. Даже если не вернешься.

— Ты — чудо, Березин. — И она ушла.