Улей - Грегг Олсен

— То есть им известно про тебя и Марни, да?

— Известно, что когда-то давно я была с ней знакома. И они знают, что лишних вопросов лучше не задавать. Понимают, что имя Марни Спеллман — это своего рода яд, многое может отравить. Сейчас я не могу этого допустить.

— На предыдущих выборах тебе удавалось обходить эту тему. Почему вдруг теперь переполошилась? — допытывалась Грета.

— Выборы в Сенат США — дело особое. Это игра с большими ставками, и я пашу как проклятая, чтобы не упустить победу.

— Ты сейчас говоришь прямо, как она.

— Забавно, — промолвила Хизер, многозначительно посмотрев на Грету. — Я всегда так думала о тебе. — Она обвела взглядом комнату. — Откуда у тебя средства на такой дом? Ты ведь вроде работала больничным администратором в третьесортной больнице.

— Не злобствуй, Хизер. Меня всегда поражало твое умение из лапочки мгновенно превращаться в стерву. Казалось бы, теперь ты должна быть другой. Тебе ведь нужно заручаться поддержкой избирателей, отстаивая свою позицию по разным вопросам.

— Что-то мы с тобой не о том.

— Сама начала.

— Грета, прошу тебя. Нам нужно поговорить.

Грета глотнула кофе.

— Ладно, — уступила она и затем усмехнулась.

— Что тебя рассмешило?

— Мы с тобой. Не виделись друг с другом… сколько? Двадцать лет. И с ходу взялись за своё: ищем, за что бы передраться.

— Обычно за внимание Марни, — хмуро улыбнулась Хизер. — Чтобы заслужить её одобрение. Тогда, на ферме.

— Одобрение, признание… — согласно кивнула Грета. — Чёрт, да нам просто хотелось доказать, что мы сами по себе что-то значим, что мы не только ее холуи.

— Что мы нечто большее, чем рабочие пчёлы.

На этот раз они обе расхохотались.

Тучи, что низко стелились вдалеке, заслоняя остров Оркас, переместились почти к самому берегу. Мглистая пелена окутала залив, предвещая бурю.

С минуту они сидели в полной тишине. Наконец Хизер нарушила молчание:

— В моем мире сокрытие каких-то фактов всегда хуже, чем преступление.

— Хизер, это было не преступление. Если помнишь, Калиста умерла по естественным причинам?

— Конечно, помню. Только в тот момент её не должно было быть на острове. Она должна была рожать в больнице.

— Ну, не попала она в больницу.

— Вот именно. Мы сказали ей, что паром не ходит. Хотя знали, что это не так.

— Я тогда не знала.

— Прекрати, Грета.

— Правда не знала.

— Ты знала, что Марни солгала, а мы просто промолчали. Ей нужны были стволовые клетки из последа Калисты, свежайшие. «Ещё теплые», — сказала она.

— Ничего такого не помню, — заявила Грета.

— Послушай, нам обеим есть что терять. Мне — своё будущее. Тебе — твой дом и досрочную пенсию.

— Я не совершила ничего противозаконного. Меня не в чем изобличать, Хизер.

— Я ведь тоже была там и знаю, что мы сделали. Если это всплывет, я потеряю место в Сенате, а ты, возможно, по горло увязнешь в судебных издержках. Деньги на этот дом, я знаю, ты получила от Марни: должно быть, чем-то припугнула её. Больничные администраторы так роскошно не живут.

— Так, подожди. — Грете явно не нравилось то, что она слышала. — Остынь.

— Ты когда-нибудь видела, чтобы я «остывала» по чьей-либо просьбе?

— Нет, — ответила Грета. — Я это помню. — Она натянуто улыбнулась и постучала себя по виску. — И также помню, как у тебя вот здесь пульсировала жилка — вздымалась и опускалась в такт движению секундной стрелки, когда ты была взвинчена. Прямо как сейчас.

Хизер еле-еле сдержалась, чтобы не проверить, правду ли говорит Грета. Чуть не потрогала ту самую жилку.

— Хизер, сделай глубокий вдох. — Грета улыбнулась шире. — Помолчи и послушай, что я сейчас скажу.

Хизер никогда не нравились идеи Греты. Они ей всегда казались плоскими. Банальными. В ту пору, когда они были членами «Улья», она чувствовала, что Грета лишь изображает из себя «просветлённую». Истинной веры в ней не было ни на йоту. Фальшивка, подражательница.

— Хорошо. Я тебя слушаю, — сказала она.

Грета налила ещё кофе и заговорила, устремив взгляд на океан.

— Умная женщина не должна суетиться, надо всё обдумать. Не стоит заходиться лаем, будто бешеный пёс, и угрожать девчонке. Пользы от этого никакой. Это только подтолкнет Сару Бейкер к действиям, и она осуществит свою угрозу.

— Грета, её имя я не называла.

— Я знаю, как её зовут. Сама я с ней никогда не встречалась — и не стала бы встречаться. У тебя, конечно, другие обстоятельства. Если откажешь студентке колледжа в интервью, сделаешь себе плохую рекламу. Да ещё перед самыми выборами. В общем, её машина — потрёпанная «фиеста» — попала в поле обзора одной из моих видеокамер. У меня в полиции есть знакомый, и я попросила его пробить номер машины.

— Надо же, какие хлопоты… они только приведут к новым проблемам. Зачем ты это сделала?

— У неё на лобовом стекле я заметила стикер.

— Что за стикер?

— Билет на паром, что ходит на остров Ламми.

Хизер поставила на столик чашку, представляя, как пульсирующая жилка у неё на виске надулась ещё больше.

— Интересно.

— Вот и я так подумала. Интересно, но не страшно.

— Ты бы так не говорила, если б увидела вот это. — Хизер достала из сумочки фотографию и показала её Грете.

Та чуть назад не завалилась.

— Откуда это у тебя, черт возьми?

— Девчонка подкинула. Как кошка — дохлую крысу.

Грета оторвала взгляд от снимка.

— А у неё откуда?

— Думаю, Марни дала.

— Вот сука. Не может без того, чтобы не манипулировать. Сама поручила нам эту грязную работу и ещё же и засняла.

— Вот именно, Грета. И что нам теперь делать?