Улей - Грегг Олсен

Хизер не верила своим ушам.

— И ты только теперь мне об этом говоришь?

— Но ты встретилась с ней до меня. Я ничего не сказал, потому что не хотел тебя нагружать: у тебя и так проблем хватало. К тому же, пока Альберт не прислал мне фото, я думал, что она несёт полную чушь.

Хизер встала и, взяв мужа за плечи, притянула его к себе. В его глазах стояли слезы. Она чувствовала, как его трясет от страха.

— Ричард! Что ты сделал?

— Я готов был на всё, чтобы защитить тебя. И меня бы ничто не остановило. Но дома её не оказалось. Я был готов. Обесточил видеокамеры на парковке. Да поможет мне Бог. Я постучал в дверь. Мне никто не открыл. Я сел в машину и стал ждать. Злился, чувствовал себя полным кретином. Точно не знаю, как я поступил бы с ней. Может быть, просто попытался бы её уговорить. Заплатил бы ей. Не знаю. Потом на парковку въехал её автомобиль, встал на её парковочное место. За рулем была не она. Какой-то тип. Её вообще не было в машине. Тот тип зашёл в дом и вышел с её ноутбуком. И ушёл, причем пешком.

— Стоп, — остановила Хизер мужа. — Я больше ничего не хочу знать.

— Я не сделал ничего плохого.

— Ричард, прими «Ксанакс» и больше ни слова об этом.

Он кивнул.

— Я пальцем её не тронул. Даже не видел её.

Хизер прижалась губами к его губам и сказала, что скоро тоже поднимется наверх.

После ухода мужа она отправила сообщение Стефани Хейт. С очередного одноразового телефона.

Хизер: Возможно, у нас проблема.

Стефани ответила мгновенно: Какая?

Хизер: Нужно убрать Ричарда из города. До начала голосования. И Альберта тоже. Они слишком глупы, чтобы держать рты на замке.

Стефани: Боже, зачем только мы вышли замуж за этих ребят?

Хизер: Полагаю, ради того, чтобы заручиться поддержкой избирателей.

Хизер прошла в гараж и молотком разбила телефон мужа. Её удивило, что он не спросил, как понимать то, что запечатлено на фотографии. Просто принял информацию к сведению, как сторонний наблюдатель. Даже не поинтересовался, как она могла пойти на такое?

Возможно, все-таки он не глуп.

Или действительно любит ее.

* * *

На следующее утро водитель отвез Ричарда Джарреда и Альберта Хейта в аэропорт Сиэтла, откуда им предстоял долгий перелет до Аляски.

— Ты уверена, что я должен лететь? — спросил Ричард у Хизер, когда она вручила ему новый телефон. — Оставить тебя? В столь важный момент?

— По возвращении в Вашингтон ты опять начнешь ныть, что там на многие мили окрест не найти приличного места для рыбалки — и будешь прав.

— У меня нет с собой снаряжения.

— Там тебе всё дадут. Присылай фотографии.

* * *

Хизер Джарред, оставшись одна в своем доме в Олимпии, думала о том, что необходимо принять срочные меры. Малейший намёк на компрометирующие действия, и про Сенат можно забыть. С тех пор, как прошли предварительные выборы, политический ландшафт превратился в поле битвы при Геттисберге^[41], где сложили головы многие кандидаты, но она не допустит, чтобы её внесли в список жертв СМИ.

Хизер проанализировала сложившуюся ситуацию. У нее было три возможных варианта действий: молиться, что гроза её минует; сойти с дистанции или позаботиться о том, чтобы никто не сказал ни слова.

Они с мужем ходили в церковь, но лишь для видимости. Марни обесценила все традиционные человеческие ценности. Хизер не знала, верит ли она теперь вообще в какого-либо бога.

Значит, молитвы не подходят.