С неба женщина упала - Лариса Ильина

Этот аргумент она сочла достаточно убедительным, поэтому просто покачала головой, всячески изображая сочувствие.

— Сестре вот хочу позвонить, — трогательно сообщила я.

— Да! А у сестры-то тебе есть где жить? Вот ведь теперь всем какие проблемы из-за него, из-за паразита! И чтоб все мужики подавились водкой этой окаянной! Ведь лакают без стыда и без совести! Моя сестра родная, покойница, царствие ей небесное...

Поняв, что она сейчас отклонится в сторону от нашей проблемы, я торопливо перебила ее:

— А когда карты будут продавать?

— Телефонные? Вот она идет, вишь, уже ждут ее, ну каждый божий раз опаздывает! Такая, прости господи, непутевая баба!.. А чего ж ты, миленькая, будешь карту-то покупать? Пойдем, проведу я тебя. Я уже сменилась, давно домой пора. Коли уж так надо позвонить, я тебе помогу.

Она повернулась и решительно направилась в сторону турникета, а я — за ней. Я сначала немного растерялась от . такого предложения, но потом очень обрадовалась. Звонить из укромного места гораздо спокойнее.

— Люся, пропусти, это со мной, — бросила она на ходу старушке, стоявшей у турникета.

Люся сурово посмотрела, поджала губы, но пропустила. В результате я очутилась в небольшой светлой комнате с двумя письменными столами, заваленными какими-то бумагами, стопками бланков и прочей канцелярской ерундой. В углу стоял шкаф со стеклянными дверцами, заклеенными изнутри вырезками из старых модных журналов, возле него — тумбочка. На ней стоял телефон.

— Присаживайся! — гостеприимно предложила мне женщина, пододвигая стул. — Давай я тебе чайку заварю?

Я растерялась. Женщина проявляла участие к судьбе совершенно незнакомой ей гражданки, причем участие абсолютно бескорыстное. К тому же эта самая гражданка ей наврала. Но, по вполне понятным причинам, рассказать ей правду я не могла, поэтому вздохнула и смущенно кивнула.

— А как вас зовут?

— Вера Матвевна! — весело ответила женщина, громыхая чем-то в шкафу. — Да ты не стесняйся, садись, чего уж! Кабы мы, бабы, друг дружке не помогали, что бы от нас осталось?

Согласитесь, в Москве такое нечасто услышишь от незнакомого человека. Вера Матвевна между тем извлекла из недр шкафа электрический чайник, чашки и заварку.

— Сейчас, в один момент! — Она быстро залила в чайник воду из графина и ободряюще мне улыбнулась: — Да не расстраивайся ты, в самом деле! Тебя-то как звать?

— Алевтина, — тут же призналась я, а Вера Матвевна страшно обрадовалась:

— Алевтина! Надо же! Это хорошо. Сестру мою старшую, царство ей небесное, тоже Алевтиной звали.

Меня, понятное дело, эта информация не очень обрадовала, но я промолчала. Добрая Вера Матвевна нравилась мне все больше и больше.

— Печеньица сейчас достану, — приговаривала она, суетясь возле стола, — есть-то хочешь? А детки-то есть у вас?

Я отрицательно качнула головой и вдруг к чему-то брякнула:

— Нет, только попугай...

Вера Матвевна поджала губы на мгновение, но потом покивала:

— Так оно и к лучшему, наверно. С таким-то паразитом!

Она так и продолжала болтать, заваривая чай, потом

махнула мне, приглашая к столу.

— А можно я сначала позвоню?

— Конечно, миленькая, звони. А не спит еще сестра-то?

Господи, кто-знает, что сейчас делают мои девчонки?

Я бы дорого дала, чтобы точно знать, что они в порядке и спят в своих собственных кроватях. Взяв в руки телефонную трубку, я задумалась. Так, кому первому? Ленке! Через несколько секунд вежливый женский голос сообщил мне, что абонент недоступен и посоветовал перезвонить позднее. Звонить по домашнему телефону не хотелось, но ничего другого не оставалось. Пока крутила диск, пальцы подрагивали, я резко выдохнула и собралась. Длинные гудки. Ну, возьми же. Только бы не Витька. Ленка, давай, просыпайся! Просыпайся, черт тебя дери!..

— Да! — неожиданно раздался раздраженный рык, и я облегченно выдохнула. Ленка в порядке.

— Здравствуйте! — отчетливо сказала я. — Извините, что беспокою вас так рано...

Я умолкла, словно пыталась собраться с мыслями, и услышала, как Ленка в первое мгновение недоуменно замерла, видно, пытаясь спросонья сообразить, в чем дело. Но вот она чуть слышно охнула, перевела дыхание и неожиданно резким голосом произнесла:

— Так вам кто нужен? Виктор?

— Да, — торопливо пискнула я, поняв, что худшие мои опасения подтверждаются.

— Так вот, не смейте ему сюда звонить! Вам ясно? Вконец обнаглели, это надо же...

Ленка бросила трубку, я торопливо нажала на рычаг. Вот так... Куда теперь? В Америку, что ли, податься? Напишу там книжку: «Бриллианты русской мафии». Оторвут с руками. И с головой.

— Ну, чего там? — поинтересовалась Вера Матвевна.

— Не туда попала.

Стоит ли звонить Юльке? Делать нечего. Но Юлька к телефону не подошла. Куда она делась? Я накручивала диск снова и снова, чувствуя, что с каждым разом слезы подступают все ближе.

— Ну, чего ты? — сочувственно спросила Вера Матвевна. — Расстроилась? Алевтина, плачешь никак?

Я отрицательно трясла головой, но, по правде, так оно и было — я плакала.

— Ничего, давай пока чайку попьем, а потом еще позвонишь.

Глотая обжигающий горячий чай, я добросовестно кивала в такт словам Веры Матвевны, но мало что понимала из того, что она говорила. Сейчас все мои мысли были только о Юльке. Если бы с ней все было порядке, она непременно была бы дома. Неужели она у Гречанина? И Антуан тоже? Господи, пусть это будет не так! Она ведь ничего не знает! Если ее будут допрашивать... Тронуть меня Крокодил не решился из-за Сомова, а на Юльку ему просто наплевать. Для него она никто... Так, я знаю, что мне делать! Я решительно: встала из-за стола и подошла к телефону. Вера Матвевна осеклась на полуслове, удивленно глянув на меня, я постаралась ей улыбнуться, вышло так себе. Набрав номер, напряженно ждала. Длинные гудки... Оглянувшись на часы, с досадой подумала: «Ведь еще рано... Надо ждать...» Но ждать было трудно. Я снова села и уронила голову на руки.

— Алевтина, что уж ты так!.. — расстроенно протянула Вера Матвевна, теребя меня за плечо. — Будет тебе!

Она немного помолчала, словно раздумывая, потом осторожно похлопала меня по руке:

— Послушай, если уж у тебя такая ситуация... Я хочу сказать, если тебе некуда податься, хочешь — поживи у меня пару дней...

Я подняла голову и заморгала, а Вера Матвевна оживилась и продолжила:

— А что? Я сейчас одна живу. Дочка второй раз замуж вышла, в Ростов к мужу вместе с внучкой уехала. Квартира двухкомнатная, телевизор есть... Не понравится, уедешь! А мне веселее будет. Я сутки работаю, через трое, а за три дня-то уж разберешься как-нибудь!