Кукушонок - Камилла Лэкберг

– Ну вот, теперь мы не одни, – угрюмо заметила Луиза и кивнула на окно.

Эрика подавила рыдания, когда лодка пришвартовалась и Патрик, Йоста, Мартин и Паула сошли на берег. Значит, конец совсем близок.

– Ты знаешь, кто убил Лолу? – спросила Эрика.

– Да, именно поэтому и я привела тебя сюда. Чтобы ты написала правдивую книгу о Лоле. Хеннинг, я думаю, это ты должен сказать нам, кто убил Лолу.

На лице Хеннинга не читалось ничего, кроме бесконечной усталости. Он посмотрел на них затуманенными глазами.

– Это сделал я… Я убил Лолу.

Стокгольм, 1980 год

– Как же, пить, да не буянить!

Лола подмела с пола осколки. Это Уле, размахивая руками, доказывал, что «Аутисты» Стига Ларссона – новое слово в литературе. Дебаты по этому поводу разгорелись нешуточные, так что разбитому бокалу пришлось лежать там, где он лежал, пока все не успокоилось.

– Спасибо за фантастический вечер! Мне следовало бы помочь тебе с уборкой, но нужно заглянуть в офис. – Элизабет передвинула кухонный стул, непонятно как оказавшийся перед дверью в прихожую.

– А мне пора в писательскую группу, – подхватил Хеннинг. – Может, хоть сегодня чему-нибудь там научусь…

– Научишься, – заверила его Лола. – Я в этом уверена.

– Мы тоже уходим, – Эстер похлопала Рольфа по плечу. – Через полчаса студийная съемка.

– Я продаю душу за деньги, – драматично объявил Рольф, но все равно поднялся со стула.

Прежде чем уйти, все еще раз обняли счастливую именинницу, которая покинула взрослых, как только речь зашла о книгах и авторах, и ушла с Сигге играть в гостиную. А потом в квартире стало пусто и тихо. Лола вернулась на кухню, довольная и счастливая. Какая все-таки замечательная получилась вечеринка!

В дверь позвонили, когда она высыпала в мусорный бак оставшиеся осколки. Лола поспешила в прихожую и открыла. Рольф смотрел на нее с улыбкой.

– Извини, моя красавица, – он протянул ей конверт. – Эстер отругала меня за то, что я забыл передать это тебе и Пютте.

Лола взяла конверт. Что бы это могло быть?

– Открой, – сказал Рольф, все еще улыбаясь.

Лола открыла конверт и не смогла сдержать слез.

– Но, Рольф…

Там были фотографии, ее и Пютте. Это Рольф снимал их в тот день, на детской площадке. Пютте, взмывающая к небу на качелях. Лола, с закрытыми глазами подставившая лицо солнцу. Лола с Пютте на руках, обе улыбаются в камеру. Столько нежности…

– Не знаю, что и сказать… – Слезы уже текли по щекам. – Как у тебя только получается поймать такое на камеру! Рольф, это так… Большое тебе спасибо! – Она обняла его.

– Это такая мелочь, – отозвался Рольф, чуть заикаясь. – Но мне пора, иначе Эстер сойдет с ума.

– Передавай ей привет. И еще раз спасибо за все!

Лола заперла дверь и вытерла лицо тыльной стороной ладони. «Господи, какая же я глупая, – подумала она. – Как можно быть такой плаксой…»

Едва она вернулась на кухню, как в дверь снова позвонили.

– Забыл что-нибудь? – Лола открыла, ожидая увидеть Рольфа.

Но на пороге стоял другой мужчина. Тот, который был для нее всем.

– Привет! – сказал Хеннинг. – Кажется, меня никто не видел.

Лола не понимала, зачем он вернулся. Они как будто ни о чем таком не договаривались. Но она была благодарна Хеннингу за каждую минуту, проведенную рядом с ним.

Лола взяла его руку. Это было все равно что находиться в силовом поле, заставляющем вибрировать каждую клетку тела.

– Ну, раз уже ты здесь, давай вместе уберемся на кухне.

Лола собрала последние тарелки, чувствуя спиной присутствие Хеннинга. Поставила последнюю чашку в шкаф, вытерла руки кухонным полотенцем и повесила его на ручку духовки.

Хеннинг подошел к ней.

– Весь день только и думал о том, как бы поцеловать тебя…

Он запустил пальцы в ее волосы, сомкнул на затылке и притянул Лолу к себе. В его руках ее тело становилось мягким и податливым, как глина.

– Нельзя ли отправить детей куда-нибудь? – пробормотал Хеннинг, прижимаясь губами к ее рту.

Лола покачала головой.

– Нет, не могу… я обещала им попкорн и сказки на ночь. Может, мы… как-нибудь в другой раз?

– Но мне так трудно оторваться от тебя…

Хеннинг уже ласкал ее. Лола застонала.

– Сейчас, сейчас… – зашептала она, вырываясь. – Я только собиралась разогреть масло для попкорна, и ты должен помочь мне присмотреть за ним. Будет обидно, если такая квартира сгорит.

– Но я сам в огне, – отвечал Хеннинг.

Он встал за ее спиной, обнял за плечи, поцеловал в шею.

– Успокойся, парень! – рассмеялась Лола, вырываясь. – Лучше возьми в гардеробе мой подарок Пютте. Он рядом с коробкой цвета хаки. Фиолетовый пакет. Я хотела вручить его ей, после того как все уйдут.

– Ну хорошо.

Хеннинг в последний раз поцеловал ее в шею.

Лола насторожилась:

– Что там за шум в прихожей?

– Я ничего не слышу.

– Мне показалось… А, ну это же Пютте с Сигге.

– Я пошел за подарком.

Хеннинг удалился. Лола слышала, как он роется в гардеробе. Масло на сковороде понемногу разогревалось.

– Ну что, нашел?

Не дождавшись ответа, Лола пошла посмотреть.

Хеннинг сидел на кровати с коробкой цвета хаки на коленях и читал первую из синих тетрадей.

– Но это же просто фантастика… – пробормотал он. – Почему ты никогда не показывала нам эти тексты?

Лола смотрела перед собой, словно пробиралась сквозь туман.

– Кто разрешил тебе это читать?

Она попыталась вырвать тетрадь у Хеннинга, но тот, смеясь, прижал ее к груди.

– С чего ты вдруг так распетушилась? И зачем тебе пистолет? – Он показал на «Вальтер ППК», лежавший в коробке между тетрадями.

– Это отцовский. Я взяла, когда уходила от них. В родительской семье я поняла, что люди ненавидят таких, как я. Значит, нужно всегда иметь возможность защититься. Немедленно положи все обратно в коробку!

Но Хеннинг продолжал ее дразнить. Схватил кипу синих тетрадей и помахал ею:

– Это и есть то, что мне нельзя читать?

– Дай сюда, я сказала!

Слезы потекли сами, как и несколько минут назад, когда она увидела фотографии Рольфа. Но на этот раз это были слезы злобы и отчаяния. Может, даже страха. В этих тетрадях вся ее жизнь. И Лола не хотела, чтобы кто-нибудь читал это, пока она не закончит. Мужчина, которого она любила, – не исключение.

Из кухни донеслось шипение, и Лола вспомнила про сковородку с маслом. Она выбежала на кухню, Хеннинг за ней. Еще немного – и масло загорелось бы. Лола сняла сковороду с плиты, но не погасила горелку.