Ласточка на запястье - Даша Моисеева

— Я предупрежу Зою.

Девушка отошла от них на несколько шагов, чтобы позвонить. Только Зоя долго не брала трубку. Слышны были только гудки, что в конечном счёте заканчивались переводом на автоответчик. Ангелина снова и снова набирала номер. С замиранием сердца ожидала ответа, но из трубки доносились только протяжные гудки. Девушке было даже страшно представить, что Егор мог сделать с их Зоей.

«Но ведь он, вроде как, любит её! Смотрел тогда с нежностью! Ну неужели он причинит Зое вред?»

Ангелина вдруг осознала, что никогда не видела, чтобы Егор Александрович проявлял эмоций в обычной жизни. Не считая натянутых и как будто фальшивых улыбок или нахмуренных бровей. Даже когда преподаватель, сидя у Дорофеевых на кухне, рассказывал отцу Ангелины об измене его лицо оставалось беспристрастным, будто речь шла не о нём, а о совершенно другом человеке. Казалось, что в нём жили только глаза, а всё его лицо было холодной непроницаемой маской. Да, во время пар или обсуждения культуры он становился живым, но в обычной жизни, казалось, просто играл роль обычного человека.

«Не это ли признак психопата?»

В надежде, что хотя бы сможет отвлечь Егора, Ангелина позвонила ему, но тот и вовсе выключил телефон. Стоило ли паниковать? По сути, без доказательств даже полиция не пойдёт искать его или вламываться в чужую квартиру. Верить на слово они не станут, а проверка может занять слишком много времени. С другой стороны, а будет ли Егор причинять вред той, которую любит? Зоя ничего не делала Ане. Да и расправлялся преступник при помощи сайта, а не голыми руками. Дело вполне могло подождать до завтра, но переживания и плохое предчувствие всё равно сжали грудную клетку. Ей срочно было нужно найти Зою. Забрать её под любым предлогом и желательно быть при этом не одной.

Голова стала болеть ещё сильнее. Теперь по ней словно били кувалдой. В итоге она всё-таки решилась позвонить Кириллу и попросить его отца о помощи. По крайней мере, у него была машина. Тем временем Олег всё пытался вырваться, жалуясь на плохое к нему отношение.

— Эй, холодно же.

— Заткнись! — со стальными нотками в голосе потребовал Гриша. — Скажи, ты знаешь, где мы теперь живём?

— Знаю. — довольно сообщил Олег. — Что, залез под юбку моей сестрёнки?

— А тебя это волнует?

— Меня волнует то, где я буду жить. — Олег ухмыльнулся. — Или, может, дашь денег на то, чтобы уехать из города? Тогда, так уж и быть, оставлю ей квартирку.

— Дам! — сразу согласился Гриша. — Если всё, что ты сказал — правда, и тебя не упекут за решётку.

— Вот так просто? — удивился Олег. — А-а-а! — он расхохотался. — Ради моей сестрёнки! Не боишься, что лучше найдёт себе?

— Она не такая, как ты! — уверенно заявил Гриша, сдерживаясь, чтобы не надавать ему по лицу. — Это ты у нас что такое любовь не знаешь.

Олег на это лишь притворно закатил глаза, из-за чего получил наполненный глубоким презрением взгляд. Ангелина вернулась к ним, прижимая телефон Гриши к груди.

— Отец Кирилла согласился помочь нам вытащить Зою. Я знаю адрес Егора. Заберём её под предлогом того, что её матери стало плохо. Пусть она будет в безопасности.

— Я очень надеюсь, что ты не врёшь. — Гриша демонстративно сжал кулак возле лица Олега. — Не хотелось потом бы краснеть перед Егором Александровичем.

Послышались звуки сирены. Машина остановилась возле забора. Из неё повыскакивали полицейские и бросились в сторону ребят. Обстановка начинала накаляться.

Глава 28

Егор подошёл к шкафу и вытащил оттуда бутылку вина и два начищенных до блеска бокала. Зоя, переведя телефон в беззвучный режим, отложила его, принявшись ходить по квартире и с интересом оглядываться по сторонам. У Егора Александровича было мило несмотря на то, что квартира была меленькой. Мужчина недавно сделал косметический ремонт и обзавёлся новой мебелью. Расставил на подоконнике цветы в белых горшках. Постелил яркий ковёр. Было даже удивительно то, что он действительно жил один. Уж слишком чистой, слишком вылизанной казалась ей квартира.

— Так значит, готовите новый альбом?

Мужчина поставил бокалы на стол. Принялся открывать бутылку, бросая на Зою заинтересованный взгляд.

— Мы решили посвятить его теме жестокости. — Зоя упала на тёмный кожаный диван, задирая голову вверх, чтобы оценить чёрные узоры на натяжном потолке. — Кирилл очень хотел, чтобы наши песни отражали проблемы современного общества. Хотя, думаю, нужно писать не только серьёзные вещи, но и более добрые. Например, легенды. Это же так красиво!

Пробка с хлопком вылетела из тесного горлышка. Красная жидкость полилась в пузатые бокалы. Егору нравилось её слушать. Нравилось, когда она вот так, как сейчас, закидывала ногу на ногу. Нравилось, когда поправляла короткие волосы.

— В детстве я любил слушать баллады. — Егор подошел к ней и, сев рядом, протянул бокал. — Моя мать была и остаётся довольно холодным человеком. Единственное, в чём проявлялась её забота, так это в том, что раньше, когда я болел, она садилась возле моей кровати и пела свои истории. Став старше, я записал их все по памяти.

— Наверно, это были очень интересные истории. — девушка, смутившись, взяла из его рук бокал.

Она впервые оставалась на ночь у своего парня. Тем более у взрослого мужчины, с которым познакомилась лишь пару месяцев назад. Рядом с этим серьёзным человеком ей казалось, что она всё ещё мелкая школьница, что полезла не в свои дела. И это красное вино в стильном бокале, и этот спокойный мужчина, сидевший перед ней в одной белой рубашке, расслаблено закинув ногу на ногу. Всё это было для неё слишком.

— Знаешь, что мне так нравится в тебе?

Зоя потупила глаза, крепче сжимая ножку бокала. Когда он говорил ей комплименты, она не знала куда деть себя от смущения.

— То, с каким вдохновением ты смотришь на мир. — теплые пальцы взяли её за подбородок, заставив Зою взглянуть на него. — Красивый взгляд. — Чуть ли не прошептал он, всматриваясь в серую дымку её глаз. — Это взгляд бунтаря, что пытается что-то изменить в этом мире. Скажи, ты ведь тоже мечтаешь об идеальном обществе?

— Я не бунтарь. — она усмехнулась. Щёки девушки порозовели. — Я просто не могу по-другому.

— И почему? — Егор отпустил её. Сделал глоток из своего бокала. — Вы так много работаете. Пытаетесь вложить в свои песни столько смысла. Берёте темы,