Пропавшие - Джейн Кейси

— Давайте поиграем в бутылочку, — говорит она, поднимая бутылку водки, и трясет ее, оставшийся глоток жидкости плещется внутри. Я прижимаюсь к Марку, надеясь, что он откажется. Меня тошнит. Мне хочется только одного: чтобы он обнял меня за плечи и заговорил со мной в этой своей забавной, спокойной манере. На самом деле не важно, что он скажет. Главное, какие чувства это во мне вызывает.

— Слишком темно, — говорит другая девочка, и кто-то еще — Дейв — снимает с велосипеда фару и включает ее. Вокруг меня — окосевшие от алкоголя лица, тяжелые веки и влажные рты. Я выпила меньше других и не хочу играть в бутылочку, только не с этими людьми, не сейчас. Поздно, я устала и постоянно проверяю карман — на месте ли ключи, чтобы я могла тихонько вернуться домой, пока мама не заметила моего отсутствия.

Внезапно я принимаю решение. Встаю, и Аннетта громко смеется:

— Не нравится эта игра, Сара?

— Я иду домой.

Я переступаю через их ноги, уклоняюсь от веток, выбираясь на открытое место. Позади меня какое-то шевеление — за мной идет Марк, отмахиваясь от насмешек своих приятелей. Он обнимает меня, и мне тепло, я чувствую, что я ему небезразлична, мне кажется, он собирается проводить меня до дома, но он уводит меня в сторону от дорожки, к будке смотрителя спортивной площадки, ярдах в двухстах от нашей группы.

— Не уходи, — бормочет он мне в волосы, — не оставляй меня.

— Но я хочу. — Я немного отстраняюсь от него, почти со смехом, и его рука крепче сжимает мою. — Ой. Больно же.

— Заткнись. Просто молчи, — говорит он и тащит меня в укрытие, к стене будки.

— Марк, — протестую я, и он сильно толкает меня к стене, так что я ударяюсь об нее головой. Тогда он хватает меня, тискает, щупает, и я вскрикиваю от неожиданности и боли, а он вполголоса смеется. Он продолжает лапать меня, а потом рядом раздается какой-то звук и я вижу Стью, который стоит вместе с Дейвом и Марком. Глаза у них круглые от любопытства. Они подошли, чтобы не дать мне убежать. Чтобы посмотреть.

— Тебе же это нравится, — говорит Марк и, давя мне на плечи, заставляет опуститься перед ним на колени, и тут я понимаю, понимаю, чего он от меня хочет. Он возится с джинсами, его дыхание учащается, а я зажмуриваюсь, под веками глаза обжигают слезы. Я хочу домой. Я боюсь сделать то, что он хочет, и боюсь сказать нет.

— Открой рот, — говорит он и бьет меня по щекам, чтобы я посмотрела на него и увидела, что он держит. — Давай, сучка. Если ты не хочешь, полно девок, которые это сделают.

Не знаю, что происходит, но вдруг вспыхивает яркий свет, который сквозь веки кажется мне красным, и я слышу, как чертыхается Дейв тонким, перепуганным голосом. Двое мальчиков убегают, скользя на траве, и не успевает Марк сообразить, в чем дело, как слышится глухой звук и он, изогнувшись, валится набок, дергая ногами. Я вскакиваю, щурюсь от света и теперь вижу узкий луч карманного фонарика и того, кто его держит. Он отворачивается от меня, водя лучом по Марку, по нижней половине его тела со спущенными до щиколоток джинсами и бельем.

— Сука, — говорит обладатель фонарика, и сначала я думаю, что он обращается ко мне. — Не мог найти кого-нибудь своего возраста? Воспользовался случаем.

Он делает шаг вперед и сильно бьет Марка по бедрам ногой. Марк стонет. Свет описывает круг, и на мгновение я вижу знакомое лицо: Дэнни Кин, друг Чарли. Я не понимаю. Я отступаю, и фонарик вонзается в темноту, находит меня и шарит по моему топу. Он изодран спереди, понимаю я, хватаясь за разорванные края и пытаясь стянуть их на груди.

Секунду длится молчание, пока Дэнни пристально на меня смотрит, и я гляжу в ответ, щурясь в свете фонарика.

— Иди домой, Сара, — безжизненно произносит Дэнни. — Иди домой и больше никогда так не делай. Ты еще ребенок. Будь же, ради Бога, ребенком. Это не для тебя. Иди домой.

Я поворачиваюсь и бегу, петляя на траве, как будто за мной гонятся, затем слышу позади себя удар, и еще один, и невольно оборачиваюсь, чтобы увидеть происходящее. Дэнни сидит верхом на Марке и медленно, методично выбивает ему передние зубы тяжелым фонариком, а Марк кричит, кричит.

На бегу я осознаю кое-что. Марк никогда больше со мной не заговорит. И больше никогда в жизни я не смогу снова посмотреть Дэнни Кину в глаза.