Мрак под солнцем - Чингиз Абдуллаев

— Почему до третьего? — спросил Рамон. —Генерал уверяет, что через несколько дней все будет кончено.

— Меня пригласили на день рождения, — пояснилаИнес, — поэтому я хотела бы пойти туда вместе с Бернардо.

— Даже если мне не разрешит командование, —нашелся Сергей Валентинович, — я своей властью разрешу ему присутствоватьна вашем мероприятии.

— Оно не мое. Это…

— Тем более, — ласково улыбнулся ей Чернов, —не нужно ни о чем беспокоиться.

— Я не беспокоюсь, — возразила Инес, — мнеиногда кажется, что все российские разведчики такие мужественные и выдержанныелюди, как сеньор Гильермо Урбьета. Он держался очень хорошо, и я прошу вас,генерал, его отметить.

— Обязательно, сеньора Инес, — воскликнулЧернов, — вы столько для нас делаете, что я буду считать это официальнымпредставлением!

Бернардо слушал и не понимал, что происходит. Почему он недолжен узнавать самого Чернова, ведь тот не скрывает ни своего звания, нисвоего имени. Или, может быть, он не хочет, чтобы все знали о том, что наострове находятся сразу несколько человек из его диверсионной группы. Нопочему? Какую миссию еще можно доверить инвалиду? Этого Бернардо не знал.

— Мои люди с удовольствием познакомятся с сеньорой ИнесКонтрерас, — восторженно сказал Чернов, — они скоро будут здесь.

Он переигрывает, почему-то он переигрывает. Даже он, один излучших учеников «Чиновника», не знал, что минутой назад Инес едва не погубилавсю тщательно задуманную операцию и лишь самообладание и выдержка генералаЧернова спасли всю ситуацию.

Через полчаса приехали Ирина и какой-то незнакомец. Черновпредставил его как Сальвадора Перейру. Инес с любопытством глядела на Ирину.Она не смогла не признать, что сотрудница российской разведки была красива.Более того, она была желанной, ибо если красота Инес была холодной красотойзастывшей богини, к которой нельзя даже прикоснуться, так как ее величие инадменность подавляют, то красота Ирины была обаянием живой, земной женщины,желанной и желающей одновременно.

Инес Контрерас была словно картинкой, сошедшей с полотендворцовых живописцев, рисованных аристократок дореволюционной поры во Франции.В противовес этому вызов Ирины был слишком животным, слишком телесным, словноее персонаж сошел с рубенсовских картин, где так наглядно представлен пир жизнии тела. Обе женщины, впервые встретившись друг с другом, долго и вызывающеосматривали соперницу, подмечая детали в одежде, манере держаться, волосах,осанке, взгляде.

Встреча женщин продолжалась недолго, около тридцати минут.Они перекинулись ничего не значащими фразами, немного поговорили и расстались.Перед уходом Ирина попрощалась со всеми, в том числе и с Бернардо, со значениемпожав ему на прощание руку и пожелав скорейшего выздоровления. Бернардо знал,что они прямо отсюда уезжали в аэропорт. Если вдуматься, в этой операции вообщене было ничего необычного, просто нормальная семейная пара приезжала в другойгород, куда должен был прийти для нее груз Вот и все. Но из-за ранения самогоБернардо, убийства Альфредо вся эта операция неожиданно становилась загадочнойи непредсказуемой.

Затем, попрощавшись, уехал Рамон. Он торопился на какое-тосовещание. Извинившись, вышла Инес Контрерас. И Чернов неожиданно оказалсявдвоем с Бернардо.

— Как ваша нога? — спросил генерал. — Сейчаслучше? Бернардо понял, что ничего нельзя говорить. Обычно Сергей Валентиновичназывал его на «ты». Генерал понимал, что их будут прослушивать.

— У меня были очень сильные боли, — сказалБернардо, — я вообще хотел с вами поговорить, товарищ генерал.

И Чернов понял, что «Маркиз» принял его игру. НикогдаБернардо не называл его по званию. Это противоречило самому характеру их бывшейдеятельности. В лучшем случае можно было называть друг друга по имени-отчеству,если они, конечно, еще и не были поддельными.

— У вас что-нибудь серьезное? — Как умеет игратьгенерал, это он знал хорошо.

— У нас на асиенде в Эль-Фуэрто погиб человек, егоубили. Полиция до сих пор не может найти убийцу. Нас это оченьбеспокоит, — сказал Бернардо, обращаясь к своему наставнику.

— Это очень тревожный факт, — лицо генерала несоответствовало его голосу, — мы постараемся выяснить, что именнопроизошло на асиенде сеньоры Инес. Если нужно, подключим даже кубинскихтоварищей.

Он что-то хочет сказать, понял Бернардо. Ему нужно передатьмне важную информацию. Сейчас он скажет. Чернов потер брови, затем правая рукаопустилась вниз к подбородку. Это был характерный условный знак. Бернардо знал,таким образом в их группе передавалось сообщение «внимание, сейчас будетсигнал».

— Мне сказали, что я скоро поправлюсь. — В такиемоменты нужно все время говорить, отвлекая внимание возможных наблюдателей отжестов своего собеседника.

— Конечно, поправитесь, — сказал Чернов, —надеюсь, что вы сумеете встретиться с нашими людьми, и они привезут вас домой.Мы сумеем с вами связаться четвертого июня.

Он снова показал характерный жест, означающий, что нужновнимательнее относиться к его словам, и вдруг поднял один палец. Это означало,что встреча состоится уже завтра. Бернардо изумленно вскинул брови, наконец онузнает, зачем его используют даже в таком положении и кому он можетпонадобиться.

— Спасибо, — ответил он, понимающе наклоняяголову, — я буду ждать нашего человека четвертого июня. — И в знакподтверждения пальцем правой руки показал число, проведя по левой брови, даваяпонять, что правильно воспринял жест Чернова. Теперь он начал понимать, почемугенерал всегда использовал только своих людей. Они знали язык его жестов иумели мгновенно анализировать ситуацию, принимая правильные решения.

Вернулась Инес.

— Я не мешаю? — спросила женщина. В ее присутствииЧернов сразу становился галантным кавалером.

— Вы можете только осчастливить, — сердечнопроизнес он.

— Вы хотели еще поговорить? — спросила женщина.

— О чем? — заулыбался Чернов. — Хорошо еще,что не убили. Но, как агент, он должен теперь получить хороший шестимесячныйотдых и тогда снова приступить к своей работе.

— Он очень страдает, — сказала Инес таким тоном,будто самого Бернардо в комнате не было.

— Давайте сегодня вместе поужинаем, — вдругпредложил Чернов, — наши товарищи уже улетели. Я сам завтра покидаю Кубу.Давайте вместе поужинаем.

— Только тогда — у нас, — согласилась Инес, —вы приедете к нам.

— С большим удовольствием. Мне и так, сеньора Инес,очень неприятно, что мы своими глупыми просьбами доставили вам столько всякиххлопот. Надеюсь, что это в последний раз.

— Надеюсь, — усмехнулась женщина, — я же немогу выходить замуж каждые полгода. Это даже как-то неприлично.