Ночи под кипарисами - Стелла Камерон

– Что это значит?

– Она не думает о личной выгоде, а просто бросается на помощь. – Блю не могла остановиться. – Я совсем не хочу сказать, что ты черствый человек и не помогаешь друзьям, – добавила она.

– Надеюсь. Блю, думай быстрее. Зачем Сэму было звонить Уазо?

Роше за нее переживал. Блю не хотелось его волновать, но она не могла бросить Уазо.

– Расслабься, – сказала она. – Мы почти приехали.

– Куда?

– Даже до Ибервилля не доехали. Свернули с 347-го шоссе и едем по полю в сторону Лоровилля…

– Хватит, Блю! – крикнула Уазо. – Не рассказывай ему всего. Роше Сэведж, слышишь, у меня пистолет. Он всегда со мной. Твоей малышке нечего со мной бояться. Остынь! Подожди немного, и она к тебе вернется. Отключайся, Блю.

– Не смей выключать телефон, Блю. Ты звонила Спайку?

Блю не ответила. Роше все понял.

– Вон там! – опять закричала Уазо, указывая на разбитую проселочную дорогу.

Через несколько минут они подъехали к белому фургону.

– А вот и Сэм. Он сказал, что приедет на таком фургоне. Вешай трубку.

– Я его не вижу. – Блю замотала головой. Внезапно ей стало страшно. – Фургон есть, а Сэма нет. Почему он не вышел, когда мы подъехали?

– Блю, не вешай трубку! – кричал Роше.

Блю посмотрела на серьезное лицо Уазо и положила телефон в карман джинсов. Если Роше хочет, пусть слушает. Ей тоже приятно чувствовать себя рядом с ним, хоть и по телефону.

– Где же он? – опять повторила Блю.

– Может, хочет убедиться, что это именно я?

– Кто еще может ездить на такой машине?

– Хочет разглядеть, кто это со мной. Давай выйдем.

Уазо со скрипом открыла дверцу и выбралась наружу.

Блю не очень хотелось выходить, но она последовала за Уазо, и они вместе подошли к фургону.

Подул ветер, поднимая желтую мелкую пыль, и Блю чихнула.

Уазо помахала рукой над головой.

– Эй, Сэм, мы приехали! Где ты?

– Господи, какое счастье! – Из фургона показалось перемазанное лицо Кейт Гарпер. – Он бросил меня здесь. Я же не умею водить такую машину.

Уазо схватила Блю за руку и остановилась.

– Сэм бросил тебя здесь? – удивленно спросила Блю.

– Откуда вы узнали, что я здесь? Кто вас прислал?

Женщины переглянулись.

– Мы понятия не имели, что ты здесь, – пожала плечами Уазо. – Мне позвонил Сэм и попросил о помощи.

– Он и мне звонил, – изумилась Кейт. – Сказал, что я ему нужна. Сэм всегда нам очень помогал. Он вел бухгалтерию Джима. Я приехала. Он посмеялся, взял мою машину и уехал.

– Почему вы никому не позвонили? – спросила Уазо.

Кейт вытаращила глаза.

– Ах, вы имеете в виду такие маленькие телефончики? Я не люблю эти штуки. – Кейт затряслась и обхватила плечи руками. – Я сначала хотела идти пешком, но решила, что не смогу пройти такое большое расстояние.

– Не волнуйтесь, все хорошо, – успокоила ее Блю и потянулась за телефоном.

– Их убил Сэм, – сказала Кейт. – Я думала, он и меня убьет. Он сказал, что так и сделает, если я не буду его слушаться.

Уазо сильнее сжала руку Блю.

– Кого убил? – дрожащим голосом спросила Блю. – Джима и Мэри?

– Я попала в ужасную ситуацию. Мне надо было раньше все рассказать, но я боялась. Думаю, Сэм где-то здесь. Он не позволит нам уехать. Два или три новых убийства ничего для него не изменят.

Зачем же Сэм на самом деле звонил Уазо?

– Значит, Сэм должен был ехать той же дорогой, что и мы. Как давно он уехал?

– Не думаю, что он поедет здесь… Когда? Совсем недавно. Скорее всего, он где-то спрятался, – рассеянно ответила Кейт, оглядывая поле.

Ты же не водишь машину, Кейт. Как же ты приехала сюда?

Блю сжала руки в кулак. Интересно, Уазо знает, что Кейт не умеет водить?

Уазо стояла рядом и раскачивалась из стороны в сторону.

Кейт плохо играет свою роль. Не может быть, чтобы Сэм недавно уехал. Тогда они неминуемо бы встретились.

– Говорите, где он? – сказала Блю, понизив голос. – Он сейчас нас видит?

Кейт помотала головой:

– Он уехал, но вернется. Это точно.

Кейт говорила сбивчиво, с трудом подбирая слова, запинаясь. Она рассказала путаную историю о том, как Сэм убил Джима из-за денег. Сэм хотел, чтобы она вышла за него замуж. Он мучил ее до тех пор, пока она не согласилась.

– Но я бы никогда так не поступила, – продолжала Кейт. – В этом можете быть уверены. Он пытался представить все так, будто во всем виноват Джордж. Он оделся как Джордж и пришел ко мне поздно вечером поговорить о земле Кешмана. Сэм знал, что Мэри подслушивает, и велел мне называть его Джорджем. Он наврал, что спрятал что-то в доме в лесу. Это должно было стать доказательством виновности Джорджа.

– Зачем? – спросила Блю и пожалела, что вмешалась.

– Он сказал, что тогда Мэри поверит, что Джордж может ее убить. Сэм все равно бы ее убил. Он говорил, что даст ей время рассказать кому-нибудь о том, что она слышала, и убьет ее. – Кейт огляделась. – Мэри поверила и поехала к Кешману с Уазо. Сэм никого не хотел оставлять в живых.

Уазо стояла молча.

– Сэм сказал, что мы поженимся после гибели Мэри и поделим деньги Джима, – тараторила Кейт. – Это все из-за наследства. Все в этом мире совершается ради денег. Сэм был против школы, потому что Джим едва не отдал всю землю в дар церкви.

Им надо срочно выбираться отсюда!

– Послушайте меня, Кейт – сказала Блю. – Мы теряем время. Сейчас дорога каждая минута. Садитесь в машину! Обе. Мы уезжаем.

Путаясь в длинной бледно-розовой юбке, Кейт побежала к машине. Не дойдя всего пару шагов, она взмахнула руками, упала на колени и запричитала.

– Она не водит машину, – улучив момент, прошептала Блю на ухо Уазо. – Это спектакль.

Уазо крепко выругалась.

– Мэри рассказывала мне об этом разговоре. Она действительно решила, что Кейт говорила с Джорджем. Но мы ничего не нашли в той хижине. На пирогу мы не обратили внимания и решили, что Мэри просто все не так поняла и ей не о чем волноваться. Мне надо было сразу все рассказать Спайку. Ведь у меня была такая мысль. Но потом передумала. Боялась, что он меня засмеет. Им надо было, чтобы я приехала сюда одна. Они смогли бы спокойно убрать меня. Я же свидетель, и рано или поздно все бы рассказала. Им нельзя было так рисковать. Прости меня, Блю!

– Не переживай, – успокоила ее девушка. – Кейт сама стала жертвой. Думаю, Сэм здорово повлиял на ее психику, она явно не в себе.