Экспресс на 19:45 - Лиза Ангер

Грейси все так же медленно понимающе кивнула.

– Ты любила его?

– Да, – честно ответила Перл. Так оно и было. Кто бы ни скрывался под этими многочисленными масками – Перл любила его. Любила так сильно, как никого другого. Он стал ей отцом, другом, подельником.

– Я тоже его любила, – призналась Грейси. – Я не знаю почему. Он был первым человеком, не считая мамы, который увидел во мне что-то особенное. Он заботился о ней. О нас. Какое-то время.

Перл ощущала то же самое. Ее охватила тоска – и она позволила себе окунуться в нее. Кем же ты был на самом деле, папуля? Но ответа она не знала. Папуля был перевертышем, он натягивал новую личину перед каждым, с кем сталкивался, в каждом городе, где они останавливались. Что скрывалось за всеми этими масками? Может быть, ничего – лишь зияющая черная бездна.

Дом окутывала тишина – если не считать монотонно гудящего холодильника и едва слышно скулящего в вентиляционных трубах ветра.

– Ну, так что мы собираемся делать? – прервала повисшую паузу Грейси.

Раз уж на то пошло – как насчет самой Перл? Кем была она? Прятала ли под собственными масками такую же пустоту?

– А чего ты хочешь? – ответила она вопросом на вопрос.

Они могли бы позвонить в полицию, сообщить о преступлении и рассказать свои истории – что они пережили, что сделал с ними папуля. Перл знала, что они обе об этом думали.

Думали раскрыть отвратительную, неприглядную правду.

Но что будет потом? Они так и не смогут стать собой – прошлое определит, заклеймит их раз и навсегда. Грейси отправится в приемную семью. Перл превратится в звезду новостных каналов, когда ее истинная личность будет раскрыта. Станет достоянием общественности – и никогда уже не обретет себя.

Они долго смотрели друг другу в глаза.

Нет, они ни за что на это не пойдут. Они давно держались теней – и тени их защищали.

– Я хочу остаться здесь – с тобой, – наконец решила Грейси.

Девочка явно не отдавала себе отчета в том, что говорит. Она и правда была мышкой – которая так сильно испугалась, что стала искать любви у кошки.

Папуля посоветовал бы им бежать. Это казалось самым безопасным вариантом. В конце концов, раз Бриджит сумела найти их убежище – сумеет и кто-нибудь другой. Перл, конечно, поколдовала над соцсетями Бриджит и избавилась от ее машины, но опаснее всего было бы счесть, будто опасность миновала. Осталось слишком много «хвостов», как говорил папуля.

– Он обещал, что мы станем сестрами, – сказала Грейси. – Он понимал, что ты злишься, но был уверен, что ты вернешься. И мы будем жить одной семьей.

Вероятно, в глубине души он и правда этого хотел. Обрести семью. Вот и состряпал ее, в присущей ему извращенной манере, из сломленных девочек, которых подобрал на обочинах своих извилистых аферистских путей.

Девочка протянула ей руку, и Перл, к собственному удивлению, сжала ее в своей. Вселенная не всегда дарила людям то, чего они хотели. Никто не мог по своему желанию выбрать себе семью, условия жизни, счастливое будущее. Часто мироздание и вовсе жестоко отнимало то, что человек любил больше всего на свете. Но папуля сам мастерил реальность – для себя и для других. И одну из своих поделок он подарил Перл.

Перл и Грейси.

Они останутся жить в доме, который, как и обещал папуля, будет их надежной крепостью. Они станут сестрами – как он и хотел. Перл научит Грейси всему, что сама умеет. И они будут разыгрывать совместные партии. Как хорошо, что Грейси оказалась такой податливой. Она будет во всем слушаться свою новоиспеченную старшую сестру. И Перл это нравилось. Сподручное качество – во всех отношениях.

– Хорошо, Грейси. Если ты действительно этого хочешь, – согласилась Перл.

Девочка кивнула. Она немного расслабилась – опустила плечи, разжала руки.

– Но папуля не хочет, чтобы я продолжала отзываться на это имя.

Она говорила о нем в настоящем времени. Возможно, для них он всегда будет жив. Останется голосом в голове. Тенью, игрой света.

– А на какое он хочет, чтобы ты отзывалась? – уточнила Перл.

– Он хочет, чтобы теперь меня звали Дженни, – сказала она. – А полное имя – Женева.