Тайник - Элизабет Джордж

— Они сказали, что на острове могут быть и другие. А тот парень, про которого они говорили, — ну, тот, из Тэлбот-Вэлли, — у него такая военная коллекция, просто уму непостижимо. Я сам видел.

— Когда?

— В один из тех дней… Он как-то приходил на обед, и они с Ги говорили про коллекцию. Он спросил, не хочу ли я на нее взглянуть, а Ги превозносил ее до небес, вот я и подумал, почему бы и нет, черт возьми, и пошел. Мы вдвоем пошли.

— С кем?

— С парнишкой, который дружил с Ги. С Полом Филдером.

— И ты видел там другие такие же кольца?

— Нет. Но это не значит, что их там не было. У этого парня там все битком набито. Мешки, коробки. Шкафы для бумаг. Полки. Два двухквартирных дома забиты ими сверху донизу, без всякой системы. Даже если бы там было такое кольцо и вдруг почему-то пропало… Черт, да он бы даже не заметил. Не мог же он все вещи до одной занести в каталог.

— Ты хочешь сказать, что этот Пол Филдер мог стащить его, пока вы были там?

— Ничего я не хочу сказать. Просто должно быть еще одно такое кольцо, потому что Чайна ни за что бы не стала…

Он неуклюже сунул руки в карманы, отвернулся от Деборы и стал смотреть вверх по склону холма, в направлении Клифтон-стрит, где в доме королевы Маргарет, в квартире «Б» ждала его сестра.

— Чайна ни за что бы не стала никому вредить. Ты это знаешь. Я это знаю. А кольцо… Его потерял кто-то другой.

Его голос был полон решимости, но на что именно он решился, Дебора не хотела спрашивать. Она знала, что столкновения с Чайной им не избежать. Верить они могли во что угодно, но выяснить все про это кольцо было необходимо.

— Давай вернемся в квартиру, — сказала она. — По-моему, через минуту-другую хлынет как из ведра.

Они застали Чайну смотрящей по телевизору бокс. Одного из боксеров избивали нещадно, и было очевидно, что матч нужно прервать. Но завывающая от восторга толпа явно не собиралась этого допустить. «Крови, — звучало в ее воплях, — еще крови!» Чайна, казалась, ничего не замечала. Ее лицо было совершенно пустым.

Чероки подошел к телевизору и переключил канал. Передавали репортаж о велогонке из какой-то залитой солнцем страны, походившей на Грецию, хотя, в сущности, это могло быть что угодно, кроме их неприветливого острова. Выключив звук, он оставил изображение. Подошел к сестре и спросил:

— Как ты? Тебе что-нибудь нужно?

Он тронул Чайну за плечо.

Тогда она пошевелилась.

— Я в порядке, — ответила она брату и посмотрела на него со слабой улыбкой на лице. — Просто задумалась.

Он улыбнулся ей в ответ.

— Оставь-ка ты это. Посмотри, до чего я дошел. А все потому, что вечно думаю. Думал бы поменьше, мы бы не сидели сейчас в таком дерьме.

Она пожала плечами.

— Да. Ладно.

— Ты что-нибудь ела?

— Чероки…

— Хорошо. Забудь, что я спрашивал.

Тут Чайна как будто поняла, что Дебора тоже здесь. Повернув голову, она сказала:

— Я думала, ты вернулась к Саймону со списком всего, что я делала на острове.

Шанс поговорить о кольце сам плыл в руки, и Дебора решила его не упускать.

— Он не совсем полон. В твоем списке не все.

— О чем ты?

Дебора поставила зонт в подставку у двери и подошла к дивану, где села рядом с подругой. Чероки пододвинул стул и присоединился к ним, так что они сидели, образовав равнобедренный треугольник.

— Ты не указала антикварный магазин «Поттер и Поттер», — заявила Дебора. — На Милл-стрит. Ты была там и купила кольцо у Поттера-сына. Ты забыла?

Чайна бросила взгляд на брата, точно ожидая разъяснений, но он молчал. Она снова повернулась к Деборе.

— Я вообще не писала про магазины, в которые ходила. Я не думала… Да и зачем? Несколько раз я заходила в «Бутс», заглянула в пару обувных магазинов. Раз или два купила газету и еще освежающие леденцы. В моем фотоаппарате разрядилась батарейка, и я заменила ее на новую, которую купила в пассаже… рядом с Хай-стрит, кажется? Но я ничего этого не записывала, так что многое, наверное, забыла. А что?

И она снова повернулась к брату:

— Что такое?

Вместо ответа Дебора достала кольцо. Развернув носовой платок, в который оно было завернуто, она протянула руку к Чайне, чтобы та могла видеть кольцо, лежащее в гнезде из льняной ткани.

— Оно было на пляже, — сказала она, — в той бухте, где умер Ги Бруар.

Чайна даже не попыталась прикоснуться к кольцу, как будто понимала значение того, что Дебора завернула его в платок и что оно найдено вблизи места преступления. Зато она на него поглядела. Смотрела она долго и пристально. Ее лицо уже и без того было таким бледным, что Дебора не могла сказать наверняка, отхлынула ли кровь от ее щек. Но она явно прикусила нижнюю губу, не открывая рта, а когда снова посмотрела на Дебору, глаза у нее были испуганные.

— Какой вопрос ты хочешь мне задать? — спросила она. — Убила ли я его? Хочешь так прямо выяснить?

Дебора ответила:

— Тот человек в магазине, мистер Поттер, сказал, что какая-то американка купила у него это кольцо. Американка из Калифорнии. На ней были кожаные брюки и, наверное, плащ, потому что капюшон был поднят. Она и мать мистера Поттера — миссис Поттер — поговорили о кинозвездах. Они вспомнили, что она — та женщина из Америки — рассказала им, что обычно звезд просто так не увидишь…

— Ну ладно, — сказала Чайна. — Я все поняла. Я купила кольцо. Какое-то кольцо. Вот это кольцо. Не знаю. Я купила у них какое-то кольцо, ясно?

— Такое, как это?

— Очевидно, да, — огрызнулась Чайна.

— Слушай, Чайн, нам надо выяснить…

— А я вам помогаю! — сорвалась Чайна на брата. — Понятно? Помогаю, как полагается хорошей маленькой девочке. Я приехала в город, увидела кольцо, подумала: это как раз то, что надо, — и купила его.

— То, что надо? — спросила Дебора. — Для чего?

— Для Мэтта. Понятно? Я купила его для Мэтта.

Признавшись в том, что она купила кольцо в подарок мужчине, с которым у нее, по ее словам, все было кончено, Чайна смутилась. Словно понимая, какое впечатление это производит, она продолжила:

— Оно было такое страшное, что это мне в нем и понравилось. Послать такое человеку — все равно что послать куклу вуду. Череп и кости. Яд. Смерть. Мне казалось, что такой подарок лучше всяких слов объяснит, как я себя чувствую.

Тут Чероки встал и подошел к телевизору, на экране которого велосипедисты крутили педали на самом краю утеса. Под ними переливалось солнечными бликами море. Он выключил телевизор и вернулся на свой стул. На сестру он не смотрел. На Дебору тоже.