Водопад - Иэн Рэнкин

Шивон повторила свой вопрос, и Гэндальф сразу пришел в себя.

– Нет, имена, которые я перечислил, относятся к старым играм. В одних использовались логические головоломки и арифмографы[16], в других участникам нужно было исполнить определенную роль – воина, ученика волшебника и так далее. – Он бросил на Шивон быстрый взгляд. – Не забывайте, что речь идет о виртуальном мире, в котором ваш Сфинкс может иметь сколько угодно имен.

– И нет никакого способа выследить его, установить его настоящее, а не виртуальное имя?

Гэндальф пожал плечами.

– Возможно, если вы обратитесь в ФБР или ЦРУ…

– Спасибо за совет, мистер Гэндальф, я непременно им воспользуюсь.

Он слегка переступил с ноги на ногу, словно от смущения.

– Я узнал еще одну вещь…

– Какую?

Из заднего кармана джинсов Гэндальф достал сложенный в несколько раз листок бумаги и протянул Шивон. Развернув его, она увидела, что это газетная вырезка трехлетней давности. В статье рассказывалось о немецком студенте, который исчез из своего дома в Германии. Довольно долгое время о нем не было ни слуху ни духу, пока на склоне холма в безлюдном районе Северной Шотландии не было найдено мертвое тело. По всей видимости, оно пролежало там несколько недель и успело основательно разложиться. Кроме того, над трупом потрудились мелкие животные и птицы, поэтому к моменту обнаружения от него остались, фактически, лишь кости и несколько клочков кожи, что существенно затрудняло опознание. Вероятно, тело так и осталось бы неопознанным, если бы родители пропавшего студента не убедили полицию своей страны расширить географию поисков. По запросу германских властей сведения о шотландской находке были переданы в немецкую полицию. Вскоре оттуда пришел ответ: родители студента были уверены, что это и есть их пропавший сын Юрген.

Обстоятельства гибели студента тоже оставались неясными. В двадцати футах от тела был найден ржавый револьвер. Череп был прострелен – единственная пуля попала в лоб. В конце концов шотландская полиция остановилась на версии самоубийства; что касалось вопроса о том, почему оружие оказалось так далеко от тела, то этот факт можно было объяснить лишь тем, что револьвер случайно сдвинула пасшаяся на склоне овца или какое-то другое животное. По мнению Шивон, эта версия звучала достаточно правдоподобно, но родителей Юргена это не убедило. Они продолжали держаться мнения, что их сына убили. Револьвер был не его; номера на оружии оказались уничтожены, и проследить его не представлялось возможным. Кроме того, никто не мог внятно объяснить, как, каким путем юноша из тихого немецкого городка попал на Северо-шотландское нагорье. Следствие так и не смогло дать удовлетворительный ответ на этот вопрос, несмотря на запросы в пограничную и таможенную службы.

Несмотря на это, вся история была довольно банальной, однако внимание Шивон привлек последний абзац. Она даже перечитала его дважды. В газете было написано:

…Юрген увлекался ролевыми играми и ежедневно проводил за компьютером несколько часов, блуждая по интернету. Его родители считают вполне возможным, что их сын принял участие в какой-то игре, имевшей для него трагические последствия.

Шивон помахала заметкой.

– Это все?

Гэндальф кивнул:

– Все.

– Где вы это взяли?

– У моего друга. – Гэндальф протянул руку. – Он просил вернуть ему эту статью…

– Зачем она ему?

– Он пишет книгу об опасностях и ловушках виртуального мира. Кстати, он хотел бы как-нибудь побеседовать с вами на эту тему.

– Только не сейчас… – Шивон не спешила отдавать статью. – Эта вырезка мне понадобится, – сказала она. – Я верну ее вашему другу, когда закончу.

Лицо Гэндальфа разочарованно вытянулось, словно Шивон не сдержала данное слово.

– Я обещаю, что ваш друг получит статью обратно, как только закончится следствие, – повторила она.

– Давайте лучше сделаем ксерокс…

Шивон вздохнула. Если бы не Гэндальф, она бы уже давно была дома и лежала в горячей ванне с бокалом шампанского… Нет, лучше со стаканчиком джина с тоником.

– Ну, хорошо, – сказала она. – Давайте вернемся в участок, и…

– Зачем же возвращаться? Здесь есть ксерокс. – Гэндальф показал в угол, где сидел клерк.

– О'кей, ваша взяла.

Гэндальф просиял, словно одержал бог весть какую важную победу.

Оставив Гэндальфа в «Шатре кочевника», Шивон вернулась в участок. Поднявшись в рабочий зал, она увидела, как Грант Худ яростно комкает очередной листок бумаги. Несколько таких листков уже валялось на столе и на полу вокруг мусорной корзины.

– Чем ты тут занимаешься? – спросила она.

Да вот, я все думаю над этой загадкой. Я даже попробовал анаграммы и рифмованный сленг, но у меня все время остаются лишние буквы или выходит какая-то… Короче, ничего не выходит!

Шивон подошла к столу. Валявшиеся на столе листки действительно отражали мучительные попытки преобразовать «корявое начало» в нечто более осмысленное, например – в географическое название, но дальше «явор качало» и «якорь и мочало» дело не пошло.

Шивон не выдержала и рассмеялась, но, увидев лицо Гранта, поспешно зажала рот ладонью.

– Нет, ничего, – с горечью сказал он. – Смейся, если тебе так хочется.

– Извини, ради бога, Грант. Просто я… у меня что-то вроде истерики.

– Может, лучше связаться со Сфинксом и признаться, что мы застряли?

– Это будет не поздно сделать и завтра, – рассудила Шивон.

– Тогда… Может, все-таки хватит на сегодня, как ты считаешь?

– Пожалуй…

От Гранта не ускользнула ее интонация.

– У тебя есть какая-то идея? – спросил он.

– Взгляни, что мне принес Гэндальф. – Она протянула ему статью.

– Что это?… – Грант погрузился в чтение. При этом он шевелил губами, словно проговаривая про себя каждое слово, и Шивон стало интересно, всегда ли он так делает.

– Интересно, – промолвил он наконец. – И что ты предлагаешь? Взвалить на себя еще и это?

– Боюсь, у нас просто нет другого выхода.

– Почему же? Передай это дело кому-нибудь другому. Ведь нам еще нужно закончить со Сфинксом…

– Передать кому-нибудь другому?! – Шивон потрясенно уставилась на него. – Но ведь это, несомненно, часть нашего расследования! Что, если история немецкого студента окажется очень важной?!

– Господи, Шивон, неужели ты сама не понимаешь, какую ты несешь чушь?! Ведь это совершенно отдельное дело, которое потребует усилий многих людей!… Нам двоим с ним и за сто лет не справиться. Да мы и не должны!… Нельзя же быть такой эгоисткой!