Жизнь под обрез - Николай Иванович Леонов

— Да, я постараюсь увидеться с Сизовым, — отвечал Гуров. — Да, для тебя еще одно задание есть, я о нем тебе забыл сказать. Надо найти белый «Лексус» со свердловскими номерами. На нем Кашкина увезли с работы шестнадцатого сентября, и водитель этого «Лексуса», видимо, был последним человеком, который видел директора в живых.

— Да, про эту машину тоже надо думать, — согласился Гуменюк. — Хорошо, займусь. Теперь давайте договоримся, где и когда нам встретиться в следующий раз. Думаю, это удобно будет сделать за городом, в том самом лесу Кедровая Падь, где нашли Кашкина. Там есть такой центр отдыха, «Березка» называется. Там имеются лавочки, беседки — все для проведения пикников. Вот в одной из этих беседок мы и встретимся завтра. Допустим, в семь часов вечера. Идет?

— Идет, — сказал Гуров.

На этом они расстались. Гуров поднялся на шестой этаж, где находилась квартира Степана Тихонова, открыл дверь, вошел… Как он закрыл за собой дверь, как нашел кровать, разделся и лег, он уже не помнил — ведь за окном уже светало, наступал новый день, и в эту ночь он пока что не спал ни одной минуты…

…Проснулся сыщик сразу после десяти. После некоторых поисков обнаружил в морозилке пачку пельменей, а на полке — пачку кофе; этим и позавтракал. На умывальнике нашлась бритва, так что ему даже побриться удалось. И едва только Гуров умылся после бритья, как у него зазвонил телефон. Это была секретарша прокурора Сизова.

— Господин Гуров? — осведомилась она. — С вами хочет поговорить Илья Анатольевич. Я вас соединяю.

После этого сыщик услышал тихий голос прокурора.

— Доброе утро, Лев Иванович, — сказал тот. — Вы меня вчера просили сделать запрос о судьбе задержанного охранника Ивана Забродкина, которого обвиняют в убийстве Алексея Викторовича Кашкина. Так вот, сегодня утром я сделал такой запрос и получил из Управления внутренних дел ответ, который меня удивил.

— А с кем вы разговаривали в управлении? — уточнил Гуров.

— С майором Кармановым. Он контролирует ведение следствия по делу об убийстве Кашкина.

— И что же вам сказал майор Карманов?

— Он сообщил, что Иван Забродкин больше не является задержанным по делу о смерти Кашкина. Сегодня утром он, Карманов, подписал распоряжение о переводе Забродкина под домашний арест. Таким образом, ваши коллеги опередили мое ходатайство. Видимо, они прислушались к вашим словам. Ведь вы, наверное, требовали от них освободить Забродкина?

— Нет, не требовал, — отвечал Гуров. — Я просто не успел этого сделать. Вчера утром, когда я был в управлении, я только знакомился с ходом расследования. Потом, в течение дня, я составил себе представление о ситуации, почему и обратился к вам за помощью. Новость об освобождении Забродкина — конечно, хорошая новость. Я постараюсь узнать, почему было принято такое решение и как дальше собирается вести себя местное полицейское руководство. Буду держать вас в курсе дела.

— Об этом я и хотел вас просить, — сказал прокурор. — Буду ждать вашего сообщения.

Прокурор Сизов отключился, а Гуров вышел из ванной и встал в коридоре, задумавшись. Что могло означать это неожиданное решение Карманова? С самим майором Гуров не виделся, но он вчера разговаривал с подчиненным Карманова капитаном Теребякиным. И тот убежденно рассказывал сыщику о том, как выстроено обвинение против охранника, о том, что дело практически расследовано и не сегодня, так завтра состоится суд. И что же теперь? «Может быть, обвинение с Забродкина не снято, его так и собираются судить за непредумышленное убийство, — размышлял Гуров. — Просто решили до суда отправить его под домашний арест как человека, полностью раскаявшегося. Так, что ли? Но такое поведение совсем не в характере таких людей, как Теребякин, Карманов или их начальник Черкасов. Так что же произошло? Тут необходима проверка…»

Проще всего было обратиться все к тому же отставному капитану Гуменюку. Но тот и так взвалил на себя большую часть работы. А кроме него Гуров знал в управлении только одного человека, который мог ему помочь, — криминалиста Бронштейна. Поэтому сыщик вышел из дома, сел в старенькую «шестерку» Гуменюка и уже оттуда, из машины, позвонил криминалисту.

— Это с вами из пельменной «Ермак» говорят, — сказал он. — Мы хотели предупредить, что у нас после часа воду отключат, так что пельменная закроется. Если хотите у нас пообедать, надо это сейчас сделать.

Криминалист промедлил с ответом буквально две секунды — столько времени ему потребовалось, чтобы понять, кто с ним говорит и что означает это сообщение. После этого он сказал:

— Хорошо, я пообедаю раньше. Выйду прямо сейчас.

Если кто-то слышал их разговор, то у слышавшего не должно было возникнуть никаких подозрений: часы показывали без четверти двенадцать, и можно было предположить, что криминалист Бронштейн отправится в это время, чуть раньше срока, обедать.

Гуров подъехал к уже знакомой пельменной и сел на скамейку, на которой они вчера уже сидели с криминалистом. Вскоре появился и Бронштейн. Сыщик объяснил ему ситуацию с Забродкиным.

— Мне требуются две вещи, — сказал он. — Во-первых, домашний адрес Забродкина. А во-вторых, нужно, чтобы кто-то в СИЗО подтвердил, что его действительно освободили. Я понимаю, что оба вопроса — не по вашей специальности, но мне больше не к кому обратиться. Сможете мне помочь?

— Что же с вами делать? — со вздохом сказал криминалист. — Придется помогать. Узнать адрес будет несложно. А вот насчет СИЗО… Хотя у меня там есть один знакомый… Хорошо, я постараюсь узнать и тогда вам позвоню. Придется вам немного подождать.

— Хорошо, я подожду, — отвечал Гуров.

Бронштейн вернулся на работу, а сыщик — к своей «шестерке». Ждать ему пришлось не слишком долго. Примерно через полчаса криминалист позвонил и сообщил:

— Записывайте адрес Забродкина: Нижнеуральская улица, дом 172, квартира 17. Жену звать Наталья Николаевна. И Забродкин, видимо, должен быть дома, потому что мой знакомый подтвердил, что ночью за ним приехал майор Карманов и куда-то увез.

— Я все понял, большое спасибо, — отвечал Гуров.

После чего завел мотор (правда, только с третьей попытки) и поехал на улицу Нижнеуральскую. Нашел дом № 172, поднялся на седьмой этаж и позвонил в квартиру № 17. На звонок никто не отозвался. Гуров позвонил второй раз, потом третий, четвертый… Он поднял такой трезвон, что открылась дверь соседней квартиры и оттуда выглянула сердитая старушка.

— И чего звоните?! — набросилась она на сыщика. — Не видите, что ли, нет у них никого!

— И куда же они все подевались? — спросил Гуров.

— Как куда? На Кудыкину гору! — отвечала соседка. — Наталья на работе, а Ваньку как третьего дня в тюрьму увезли, так и