Последний завет - Сэм Борн

Иерусалим, четверг, 22:25

Мэгги знала, что ей стоит воспринимать его слова как шутку, что надо отказаться. Предложить ему поспать в машине на охраняемой стоянке, в конце концов. Но она не смогла. Лишь попыталась успокоить себя мыслями о том, что Ури расположится на диване в комнате, а она запрет в спальню дверь.

Она даже демонстративно подошла к шкафу и начала рыться в нем в поисках второго комплекта спального белья. Но когда обернулась, обнаружила вдруг Ури у себя за спиной.

— Ури, послушай…

— Я уже это слышал, — ответил он и приложил палец к ее губам.

А через минуту он уже нежно целовал ее. И она чувствовала, как в них обоих просыпается и нарастает желание. Вчера им удалось остановиться — точнее, ей удалось. Сейчас же не было сил… Вскоре она заметила, что не столько Ури, сколько она целует его и крепко прижимает к себе. Мэгги даже чуть испугалась себя самой, но ничего поделать уже не могла. Слишком уж долго копилось в ней это желание, и теперь просто не существовало силы, способной удержать его в рамках.

Она запустила пальцы в волосы Ури, жадно вдыхая его запах, а он в это время сражался с «молнией» на ее блузке. Они сами не помнили, как оказались на неразобранной постели. Как разделись. Как соединились. Способность анализировать то, что с ними происходило, посещала Мэгги лишь краткими вспышками. Вот она лежит под Ури и руки ее скользят по его спине, она чувствует, какая у него горячая кожа… Вот она видит прямо перед собой его глаза, в которых страсть, мужское возбуждение и еще что-то…

Они не размыкали объятий на протяжении нескольких часов кряду, будучи не в состоянии насытиться друг другом.

Мэгги открыла глаза и мельком глянула на будильник — шел третий час ночи. Спать ей не хотелось, хотя усталость ощущалась во всем теле. Ури лежал на другой стороне постели и мирно посапывал. Она решила, что это, наверно, его первый нормальный сон с того дня, когда он узнал о гибели отца. Мэгги долго любовалась спящим. Ей хотелось погладить его по спине, как ребенка, но она удержалась, опасаясь, что Ури проснется.

Мэгги лежала на боку и все ждала, когда сон сморит ее. Однако сна не было. Тогда она поднялась и надела фланелевую футболку Эдварда, которую по ошибке забросила в свой чемодан. Футболка была большая и висела на Мэгги как на вешалке. Ее подарили Эдварду прошлым летом на каком-то корпоративном спортивном празднике.

Мэгги вышла из спальни и села за письменный стол. С минуту тупо смотрела на плоскую коробку своего ноутбука, затем решительно подняла крышку и включила его. Через полминуты ее лицо осветилось в темноте комнаты голубыми отсветами монитора. Оглянувшись на открытую дверь спальни, она увидела, что Ури спит в той же позе.

Дождавшись полной загрузки, она первым делом открыла почту и сразу же наткнулась на свежее письмо от Лиз:

Мэг!

Я так понимаю, ты не вняла моему совету и до сих пор не удосужилась полюбоваться на «Вторую жизнь». Я так и знала! Но не отчаиваюсь и вновь предлагаю тебе сделать это. Там клево, тебе понравится, вот увидишь! Хватит строить из себя пафосную звезду большой политики! Спустись с небес на землю! Хотя это еще неизвестно, где небеса, а где земля! Вот тебе ссылка на игру, мой ник, пароль и инструкция. Почитай и тут же лезь туда! Не пожалеешь! В конце концов, когда я тебе врала?..

…Кстати, сестричка, ты еще не забыла, что папе скоро семьдесят? Надо бы нам поболтать с тобой об этом. Я вот тут подумала: а почему бы нам не скинуться и не свозить их с матерью в Лас-Вегас? Однорукие бандиты, стриптиз-бары, все дела… А? Как смотришь на это? Ладно, шучу.

Лиз.

Мэгги улыбнулась в ответ на смайлики, щедро рассыпанные сестрой в самом конце.

Следующее письмо было от Роберта Санчеса. В теме значилось: «А это тебе на закуску». Самого письма, собственно, и не было. Он просто переслал ей дайджест свежих публикаций, посвященных событиям на Ближнем Востоке. Мэгги сначала пробежала глазами по заголовкам, а затем — по диагонали — и по текстам.

…Переговоры в Доме правительства практически сошли на нет. Основные участники переговорного процесса уже давно забыли дорогу в это здание. Работу ведут лишь консультационные группы. Если это, конечно, можно назвать работой. Тот прогресс, который был достигнут неделю назад, до убийства местного правого активиста Шимона Гутмана, испарился в одночасье…