Адское Воинство - Фред Варгас

— Зачем? — спросил Иппо, пожимая плечами.

— В вашем городе были убиты три человека. Мать боится за вас, и она права. По дороге сюда я видел свежую надпись на стене амбара: «Убей Л.».

— «Убей Легавого», — улыбнулся Иппо.

— Или «Убей Лину». Ту, с кого все началось.

— А какой смысл нас убивать?

— Чтобы закрыть дверь в потусторонний мир.

— Ерунда. Я уже говорил вам: никто не посмеет нас тронуть. И потом, не верю я в вашу охрану. Вы охраняли Мортамбо, а его все равно убили. Не обижайтесь на меня, комиссар, но вы провалили это дело. Топтались, как дураки, вокруг дома, а убийца вас перехитрил. Помогите, пожалуйста.

Ипполит протянул Адамбергу конец простыни, и двое мужчин встряхнули влажное белье в неподвижном знойном воздухе.

— Этот парень, — продолжал Иппо, протягивая Адамбергу две прищепки, — спокойно сидел себе на складном табурете, представляю, как он потом смеялся над вами. Если кто-то задумал убийство, ни один легавый не в состоянии этому помешать. Если парень решительный, он несется вперед, как боевой конь. Будут препятствия — он их преодолеет, вот и все. А этому убийце решимости не занимать. Чтобы бросить человека на рельсы, нужно дьявольское хладнокровие. Вы знаете, почему он напал на вашего помощника?

— Нет, пока не знаю, — ответил Адамберг, насторожившись. — По-видимому, его приняли за меня.

— Ерунда, — повторил Иппо. — Такой парень, как этот, не мог обознаться. Будьте осторожнее, когда придете дежурить здесь ночью.

— Убивать легавых бесполезно. Это как репейник — чем больше его ломаешь, тем лучше он растет.

— Так-то оно так, только парень уж больно кровожадный. Топор, арбалет, поезд — прямо ужас какой-то. Стрелять пулями как-то опрятнее, верно?

— Не всегда. Голову Эрбье разнесло вдребезги. И потом, от огнестрельного оружия много шума.

— И правда, — сказал Иппо, почесывая в затылке. — А этот парень появляется и исчезает, как призрак. Ни шума, ни следов.

— Вот и Мерлан так говорит.

— Это редкий случай, когда он прав. Ладно, комиссар, дежурьте, раз вам так хочется. По крайней мере, маме будет спокойнее. А то она сейчас паникует. А ей еще надо за Линой ухаживать.

— Ваша сестра заболела?

— Да, и болезнь вот тут, — сказал Иппо, указывая на голову. — Когда Лина видит Адское Воинство, она потом долго не может прийти в себя. У нее бывают приступы.

Данглар позвонил в «Бегущий кабан» около девяти вечера. Адамберг встал и с тяжелым сердцем направился к телефону, думая, как вести зашифрованный разговор. Словесная игра не входила в число его любимых развлечений.

— Скажите отправителю, что пакеты нашлись, — сказал Данглар. — Я достал их из автоматической камеры хранения. Ключ подошел.

Все в порядке, с облегчением подумал Адамберг. Данглар отыскал Кромса и Мо, они действительно были в Касаресе.

— Пакеты не повреждены?

— Упаковка немного помялась, шнурок истерся, но выглядят они вполне прилично.

Все в порядке, еще раз сказал себе Адамберг. Ребята устали, но они здоровы, и все благополучно.

— Что мне с ними делать? — спросил Данглар. — Вернуть отправителю?

— Если это не слишком сложно, оставьте их пока у себя. Я еще не получил указаний из центра сортировки почты.

— Но я не могу держать их у себя, комиссар, они громоздкие. Куда их сгрузить?

— Ну, знаете, это уже не моя проблема. Вы сейчас ужинаете?

— Нет еще.

— Для вас это время аперитива? Тогда выпейте за мое здоровье рюмку портвейна.

— Я не люблю портвейн.

— А я обожаю. Выпейте за мое здоровье.

Все в порядке, подумал Данглар. План непростой для исполнения, но отнюдь не глупый. Адамберг просил его отвезти ребят туда, где делают портвейн, — в португальский город Порту, то есть резко сменить курс: если раньше Кромс и Мо ехали на юг, то теперь они с Дангларом поедут на северо-запад. Ретанкур еще ничего не сообщила о результатах своего расследования. Значит, во Францию ребятам пока нельзя.

— Что слышно в Ордебеке? Жизнь кипит?

— Жизнь замерла на месте. Может, сегодня ночью здесь будет оживленно.

Адамберг вернулся за стол к Вейренку и доел почти остывшее жаркое. И вдруг раздался оглушительный удар грома, от которого содрогнулись стены старого ресторанчика.

— Тучи на западе, — пробормотал Адамберг, многозначительно подняв вилку.

Дежурство комиссара и лейтенанта началось под проливным дождем, под раскаты грома. Адамберг поднял голову, подставляя лицо потокам воды. Во время грозы он ощущал какую-то таинственную связь со сгустком энергии, который взрывался там, наверху, не имея ни причины, ни цели, только для того, чтобы высвободить громадную и бесполезную силу. Силу, которой ему так не хватало в последние дни, силу, которая целиком сосредоточилась в руках противника. И которая сегодня ночью наконец-то решила излиться на него.