Священная земля - Барбара Вуд

— Я отвлекла вас от готовки, — сказала Элиза.

— У меня все валится из рук. Бедный мистер Хопкинс, от меня одни неприятности и никакой помощи.

— Кажется, вы собираетесь сварить суп?

— Я уже пробовала раньше. Но мистер Хопкинс назвал мой суп безвкусным.

Элиза сняла с себя капор.

— Чем вы приправляете его?

— Сеньора Остлер посоветовала мне добавлять две щепотки соли. Так я и поступаю.

— И это все? Лишь две щепотки соли на целую кастрюлю?

— Si.

— В том-то и проблема. Миссис Остлер подразумевала две щепотки на каждую порцию. Это большая кастрюля, минимум на десять порций. Насыпьте соли в ладонь. Вот так. Как раз столько вы и должны добавить в кастрюлю.

Анжелика широко раскрыла глаза от изумления.

— Так много?

Элиза улыбнулась.

— Это добавит ему вкуса. А сейчас я открою вам маленький секрет, который использую для собственной стряпни, — сказала она, взяв банку с мелассой[19]. — Мистер Хопкинс говорит — лучший соус, что он когда-либо пробовал…

К тому времени как Сет пришел домой, Анжелика снова была полна радостных надежд. Он уселся за стол и удивленно посмотрел на нее, когда она поставила перед ним тарелку и задорно подмигнула. Он недоверчиво покосился на соус. Потом поднес тарелку к носу и понюхал.

— Что-то не так? — поинтересовалась она.

— Этот соус… выглядит как-то странно. И пахнет необычно.

Она улыбнулась.

— Я добавила секретный ингредиент.

Сначала Сет попробовал суп, отправив полную ложку в голодный рот. И секунду спустя выплюнул все обратно. Быстро сделав несколько глотков воды и вытерев рот ладонью, он спросил:

— Что вы сделали с супом?

Она непонимающе смотрела на него.

— А что такое?

— Он просто ужасен!

Наступила тишина, слышно было, как в воздухе жужжали мухи. Потом, побледнев и стараясь держать себя в руках, Анжелика оперлась ладонями о стол и медленно поднялась.

— Мистер Хопкинс, вы избавили меня от страшной участи, и я всегда буду вам благодарна. Но сейчас мы только делаем хуже нам обоим, и я думаю, что мне следует уехать.

Он ошеломленно взглянул на нее.

— Уехать? Я просто хотел понять, что вы сделали с супом. У него вкус…

— У него неправильный вкус. Все, что я делаю, — неправильно. И никогда не станет лучше.

Она гордо подошла к перевернутому бочонку возле кровати, взяла богиню из розового нефрита, посмотрела на нее, потом вернулась к столу и аккуратно поставила статуэтку.

— Она стоит больше суммы моего долга. Но я отдаю ее вам, и поэтому больше ничего не должна. Когда через три дня приедет почтовая карета, я отправлюсь на ней в Сакраменто.

У нее не осталось ни единого платья, на котором не было хотя бы маленького пятнышка. Она так старалась сохранить их в чистоте, но не смогла защитить от жира и соусов, кофе и сока, сажи и пыли. От фартуков было мало проку, а в магазине Билла Остлера не продавалось необходимых пятновыводителей. Приехав в Сакраменто, она направит всю энергию на приведение своего прекрасного гардероба в божеский вид.

Бережно укладывая каждое платье в дорожный сундук, Анжелика старалась не думать о человеке, которого покидала. Сет пребывал в ее снах и мыслях и ночью и днем, иногда он представал в роли благородного спасителя, а порой был страстным любовником. Когда он сумел пробраться в ее сердце? И как же она этого не заметила?

Уже три дня, как Сет не появлялся дома, и поэтому ее сердце екнуло, когда снаружи раздались шаги. Но это был Билл Остлер, который зашел проведать ее.

— Слышал, вы уезжаете, мисс. Я заглянул бы раньше, да жена слегла с простудой. Всю ночь просидел рядом с ней.

Анжелика обратила внимание на тени у него под глазами и румянец на щеках.

— Очень жаль, что вы уезжаете, мисс Д'Арси. Вы — лучшее, что приключилось с Сетом за долгие годы. Обычно ему чертовски не везет. Он говорил вам, что сидел в тюрьме?

— Да. Он сказал, что чуть не убил человека, который избивал женщину.

— А он объяснил, что мужчина был его отцом, а женщина — матерью? Старик Хопкинс ударил ее так сильно, что она почти ослепла. Тогда Сет решил положить конец террору отца. Он не раскаивался в содеянном, поэтому его и посадили за решетку. Могу я попросить у вас воды? Горло ужасно саднит.

Она подала ему кружку.

— Что ж, прощайте, мисс Д'Арси. Было приятно с вами познакомиться.

Она уже завязывала ленты капора под подбородком, когда Сет наконец появился в дверном проеме. Он выглядел так, словно не спал несколько суток.

Оглядел ее дорожную одежду, капор и перчатки, сундук возле двери и устало произнес:

— За последние три дня я многое обдумал.

Взяв девушку за руку, он вложил ей в ладонь нефритовый талисман и сжал ее пальцы вокруг ацтекской богини. Потом достал учетную книгу и вырвал страницу с именем «Анжелика».

— Я совершил ошибку, когда привез вас сюда. Я не понимал, как тяжело вам будет здесь. Не подумал, что тот мир, откуда вы приехали, совершенно не похож на наш. Ну, вы знаете, где меня найти. Когда отыщите отца, он может приехать и вернуть ваш долг. Но я не настаиваю на этом.

Он обвел взглядом стены. Хижина потускнела. Она убрала все краски, даже сняла ситцевые занавески с несуществующего окна.

— Я поеду в Сакраменто вместе с вами и помогу вам найти приличное место для жилья, — он приложил ладонь ко лбу.

— Как вы себя чувствуете, мистер Хопкинс? — Анжелика внезапно забеспокоилась, вспомнив Билла Остлера.

— Честно говоря, бывало и получше. Чарли Бигелоу подхватил сильную простуду. Думаю, я заразился от него. Мне бы присесть на минутку…

Она выдвинула стул и подала ему немного воды.

— И давно вы так себя чувствуете?

— Дня два, может быть, три. Я надеялся, что все пройдет, но становится лишь хуже. А сейчас голова…

— Вам следует прилечь.

Ни слова не возразив, он поднялся со стула, пошатнулся, и ей пришлось поддержать его, чтобы он не упал.

— Ничего, все пройдет, — сказал он, укладывая голову на подушку. — Просто надо отдохнуть немного. Вам лучше выйти на улицу. Скоро приедет карета. Скажите им, что пассажиров будет двое.

Она смотрела, как он закрыл глаза, потом сняла перчатку и положила ладонь ему на лоб. Сета лихорадило.

Она подумала о Билле Остлере и его жене, вспомнила торговца персиками, приезжавшего восемь дней назад, и свое видение о заболевших обитателях лагеря.