Тайна девичьего камня - Майкл Мортимер

Нильс вздохнул, наконец неохотно положил отчет на письменный стол, разложил медаль, украшения и камень по коробкам, поместил их в сумку, встал со стула и снял с крючка за дверью свое пальто.

— Я почти забыл о Гюте.

Они попрощались с секретаршами и быстро прошли через короткий холл к входу.

— Интересно, что ему надо на этот раз.

На улице дул ветер, было пасмурно. Они пересекли открытое пространство перед основным зданием и двинулись по улице Ирмингерсгатан, по которой дошли до начала улицы Риесгатан.

— Вот мы и на месте. Гостиничный бар.

Они остановились у газетного киоска, и Харальд купил сводку новостей, которую они оба быстро пробежали глазами.

— Сейчас ровно четыре, — сказал Харальд, и, немного замедлив ход, они вошли в гостиницу «Метрополь». В баре было тепло и слегка пахло мылом и шерри. Официантов видно не было. За столом у самой стены сидели двое мужчин, которые встали и пошли им навстречу.

— Еще раз добрый день, — сказал Гют и протянул руку. На голове у него не было ни единого волоска. Смотрел он, как обычно, решительно. — Как хорошо, что вы смогли прийти. Это коллега, который только что прибыл из Стокгольма, капитан Нюберг.

Второй мужчина был широким и высоким. Гют положил купюру на стойку и показал дорогу.

Когда они выходили из бара, к ним подъехала машина. Гют сразу же открыл заднюю дверь, предложил Нильсу сесть за водителем и сам сел рядом, после чего разместились все остальные.

— Улица Мекленборгсгатан, 45, — сказал Гют водителю.

Машин было мало, свежий ветер гнал по улицам бумажки и еще зеленые листья, все сидели молча и слушали равномерное гудение мотора. На больших перекрестках рядом с дворцом Амалиеборг и Ботаническим садом им встретились немецкие военные машины, которые медленно ездили взад-вперед, но патруль их не останавливал. Вскоре они въехали в квартал Амагер. У ломбарда стояла группа немецких солдат. Они с криками били нескольких молодых людей в кепках и простой хлопковой одежде.

— Смотрите в другую сторону, — сказал Гют.

Они продолжали молча ехать дальше по старинным кварталам и вскоре прибыли по названному адресу.

Гют проверил улицу и потом распахнул дверь машины перед Нильсом и Харальдом, и четверо мужчин вошли в высокое недавно построенное офисное здание. Они доехали на лифте до предпоследнего этажа, по-прежнему в молчании. Гют повел их на пожарную лестницу, и они поднялись еще на два пролета. Затем Нюберг открыл металлические ворота и они оказались на крыше дома.

— Туда, — показал Гют.

Они пересекли крышу и поднялись еще выше по короткой винтовой лестнице, которая вела на другую крышу другого здания, находящегося за этим. Вскоре показалась дверь, которую отпер Гют, и они вошли в совершенно другое лестничное помещение с еще одним лифтом. В лифте Гют осторожно улыбнулся Нильсу, словно надеясь на снисхождение ко всему происходящему. Лифт скоро доехал до первого этажа, и они вышли из здания. Теперь они находились на Дунайской улице. И здесь к ним сразу же подкатила темная машина, им оставалось только войти в нее и сесть на черные кожаные сиденья. Гют не назвал никакого адреса, и «паккард» поехал при полном молчании.

Они проехали мимо парка Нёрребрупаркен и потом мимо кладбища Биспебьерг. Дальше такси поехало далеко на север города, и водитель сбавил скорость только тогда, когда они оказались на маленьких спокойных улочках с садами, и наконец остановились на аллее Мюлиуса-Эриксена перед кирпичным домом под номером 26.

— Пожалуйста, — сказал Гют, и все вышли из машины и поднялись по маленькой каменной лестнице.

Мужчина в белом халате и очках впустил их и закрыл за ними дверь, не задав ни одного вопроса. Представившись Винкелем, он попросил Нюберга пройти во внутреннюю комнату с опущенными шторами. В комнате стоял широкий набивной стул.

— Извините, что отняли у вас время, но мы были вынуждены так поступить, — начал Гют. — К тому же, если посмотреть на это с другой стороны, времени у нас в обрез.

Нильс и Харальд стояли и наблюдали за тем, как Нюберг далеко откинулся назад на стуле и открыл рот. Одновременно Винкель вкатил тележку на колесиках со множеством инструментов и орудий, большинство из белого металла. Он выбрал узкий прибор, похожий на стамеску, и маленькую резиновую дубинку. Быстрыми четкими движениями несколько раз ударил острием инструмента по одному из задних зубов в нижней челюсти Нюберга. Затем Винкель отложил дубинку и взял блестящий пинцет, которым вскрыл зуб Нюберга.

— Вот так.

Между кончиками пинцета виднелся кусочек фольги величиной с миллиметр, который находился в зубе. Гют очень осторожно взял металлическую фольгу и положил ее в крошечный бумажный конверт.

— А теперь перейдем к следующему шагу.

Их всех проводили в подвальный этаж. Спускаясь вниз по лестнице, Нильс обратил внимание на то, что и у входа, и у двери в подвал стояли вооруженные охранники, смотревшие на улицу. Они вошли в комнату, где находились пишущие машинки и конторское оборудование. В углу стоял микроскоп. Гют дал Нильсу связку ключей.

— Это прислали из Лондона позавчера. Я хочу, чтобы ты посмотрел на ключ с номером 213. Он специально для тебя.

Нильс посмотрел на ключ. Он выглядел точно так же, как остальные, только был немного толще. Гют дал ключ Винкелю, который с помощью нескольких движений и шила быстро вскрыл отверстие, просверленное в широком основании ключа. Потом все подошли к микроскопу.

Из отверстия в ключе на белую панель упал маленький черный квадратный кирпичик. Нильс определил, что сторона квадрата самое большее два миллиметра. Рядом с черным квадратом Гют положил маленький сверточек из металлической фольги, который он быстро развернул с помощью двух необычайно узких пинцетов. В свертке лежал аналогичный черный кирпичик. Винкель протянул Гюту защитную маску из бледной льняной ткани и сам надел такую же.

— Что бы вы теперь ни делали, — сказал Гют, улыбаясь Нильсу и Харальду, — не чихайте! Это как пылинка!

Нильс кивнул.

Очень тщательно и крайне осторожно легкими движениями рук Гют и Винкель положили один из квадратиков прямо под линзу микроскопа. Покрутив объектив туда-сюда и в конце концов прикрепив квадратик к бумажной подложке едва заметной иголкой, Гют попросил Нильса подойти к микроскопу. Когда он заглянул в черную трубку, то увидел проступивший текст на английском языке:

Л тет, физическая

25-е 1943.

Дорогой Бор, я услышал путем,

Вы рассматриваете в

страну представится Мне

буду рад Вас;

ученые в мире

как нашим университетским

Нильс посмотрел на Гюта.

— Увы, но я ничего не понимаю.