Операция "Булгаков" - Михаил Ишков

– Что вы тут понаставили?! Ноги переломаешь. Зачем эта дыра?

Киселеров торопливо объяснил:

– Это не дыра, Борис Михайлович! Это, тасазать, магический камин, откуда на бал к Воланду появлялись почетные гости.

Я не без удивления уставился на проделанную в стене дыру, откуда с таким трудом мне удалось выбраться на свет Божий, – и восхитился.

Надо же, камин!

Да еще и «магический»!..

Кто бы мог догадаться?

Между тем Борис Михайлович, грубо оценивший творческую задумку оформителей зала, продолжал наступать:

– Что-то в клубе у вас не фонтан. Буквальная холодрыга. Найди мне место, где потеплее!

Я удивленно глянул на нашего Васю. Тот улыбнулся и тут же прикрыв рот рукой, объяснил:

– Это один из наших спонсоров. Булгакова не читал, но ува-жа-ает!..

Киселёров проводил спонсора подальше от камина, из которого при каждом открывании входной двери пронзительно тянуло ледяным сквозняком.

Я искренне позавидовал человеку в кожаной куртке, особенно его «борсалино», и обратился к Васе:

– Что молчишь, дружище? Давай рассказывай. В чем проблема?

Толян, то есть Антон Павлович Чехов, тоже не без интереса глянул на Васю.

Тот легонько ударил обеими ладонями по столу.

– Сами видите! Сидим как в хлеву или на партактиве. Конечно, без выдумки не обойдешься, однако и без правды-матки тоже. Надо, чтобы она так и шибала в глаза. Чтоб скучно не было.

Тут наняли одного урода – я, мол, представитель самого-самого, самого современного… Закачаетесь! Я вам все в лучшем виде оформлю. Обратите внимание на инсталляции.

Вася указал на выставленные между столиками художественные объекты.

– Их узбеки ставили. Этот урод нажрался и пустил дело на самотек, вот они и смонтировали черт знает что. Женщину с веслом надо было опустить головой в унитаз, тогда хотя бы в названии – ««Все выше, выше и выше» – можно было угадать смысл, а они вон что ей между ног воткнули. Флаг следовало прикрепить к «Первой конной»…

Он прервался на мгновение, пытаясь отыскать глазами еще какую-нибудь зацепку, подтверждавшую мысль о преступной халатности арт-мастера, но не нашел и приступил к делу.

– Вам, – обратился он к человеку в «борсалино», – надо сделать макет художественного пространства, а тебе, – он обратился ко мне, – написать тексты для воспроизведения их на стенах. Ну, хохмы всякие, касающиеся Булгакова. Ну, всем, чем он был знаменит. Пусть гости повысят свой культурный уровень, а то у гостей, сами понимаете, культурный уровень разный.

– И так сойдет, – вступил в разговор Толян. – Холодно у вас здесь…

– И помост полукругом, как в сельском клубе, – добавил я. – Его надо было с выдумкой пустить. Со смыслом. Например, по синусоиде.

– И потолок низковат, – подхватил Толян.

– И сатана в кроссовках!

– И добираться неудобно.

– И свет не поставлен.

– Вот и поставьте, – отбил атаку наш Вася.

Толян хмыкнул.

– Поставить-то можно, только за что?

– Этот вопрос обсудите с… кто он у нас сегодня? – обратился ко мне Вася.

– Вован.

– С Вованом.

Толян оказался человеком действия. Он тут же поднялся и направился к Киселёрову. Взял его за локоть и, отвлекая от тучного гостя, отвел в угол.

Беседовали недолго. Толян неожиданно приподнял шляпу и направился к пещере.

Пардон, к магическому камину.

Пока пролезал, из жерла вновь донесся раскатистый костяной грохот. Наверное, Толян, возвращаясь в ад, вновь обернулся скелетом.

Вася пожаловался:

– И этот сорвался! Третий уже.

Меня буквально что-то толкнуло в бок.

– Пожалуй, я тоже пойду…

– Ты-то куда спешишь! Выслушай сначала. Выпасть из обоймы всегда успеешь. Со временем здесь все обустроится. Дадим тепло, девочки снимут слаксы. Мы тут посоветовались и решили, что лучше тебя вряд ли кто справится со сценарием. Задача непростая – надо совместить выступление шайки Воланда в театре Варьете и бал в «нехорошей квартире». Ты же насчет капустников и КВН всегда был мастак. Кроме того, придумай названия к инсталляциям. Мы решили пока флаг не трогать, вставили на совесть, однако без названий не смотрится.

– Ну, это легче легкого. Женщину со знаменем можно назвать «Любовь не выпирает», а композицию с унитазом – «Не хочешь, не садись». Или «Не влезай – убьет»!

– Вот видишь, – упрекнул меня поэт. – Можешь, если захочешь.

– Вася, – урезонил я его. – Вован, он же Владлен, предупредил, сначала придется поработать на добровольных началах.

– И что? – перебил меня Вася. – Я здесь тоже не за евро торчу. Видишь того хмыря, – он кивнул в сторону грузного, развалившегося на стуле спонсора. – Крупный карась. Кликуха – Борюсик. Обещал дать деньги на литературные премии. Только, говорит, своих пацанов не обижать. Чтобы все тип-топ. Выполнишь заказ, «честь и достоинство» тебе обеспечены.

В этот момент Воланд свалился с кресла и его свите – Коровьеву и Азазелло – пришлось водружать сатану на место.

– Нет, Вася, «чести и достоинства» маловато будет. По крайней мере за «лучшую книгу года», иначе разговора не получится.

– Ага, – съехидничал Вася. – На «лучшую книгу», знаешь, сколько желающих?! Я тебя, конечно, запишу, но ничего не обещаю. Главное, не премия, а участие.

– Вот когда запишешь, да еще с договором, тогда и поговорим.

Я встал из-за стола и через магический камин, спасаясь от догонявшего меня грохота костей, торопливо выбрался в холл.

Спустился по лестнице, вышел во двор.

В этот момент к дому подъезжала совершившая, по-видимому, еще один рейс «скорая». Патриотично настроенный защитник родины в «борсалино», пропуская выкрашенную под спецмашину «газель», притормозил. Я успел подскочить к его «форду» и напроситься в попутчики.

По дороге он дал волю чувствам.

– Совсем охренели! Сами не знают, чего хотят. То ли публичный дом открыть, то ли интим-салон для высших персон.

– Это вроде одно и то же, – запротестовал я.

– Не скажи, – запротестовал арт-имиджмейкер. – Интим-салон надо оформить по высшему разряду да с изюминкой, а для борделя и художественный мордобой сойдет.

– Изюминка-то в чем?

– Ты, парень, собираешься тексты писать, а смысл художественной задачи так и не усек. Кто же называет такого рода заведения «интим-салон»! Надо что-нибудь покруче, по современнее, чтобы был сдвиг по фазе. Центр современного искусства, например, или арт-галерея для продвинутых. Назвать ее, например, «Улет на Луну». Только все это денег стоит, а денег у них, как видно, кот наплакал. Тебя за какие башли запрягли?