Заговор Людвига - Оливер Петч

– Не поставить ли в известность его кузину Сиси? – спросил я нерешительно. – Все-таки она живет на Острове Роз и в хороших отношениях с Людвигом…

Каульбах решительно помотал головой.

– По-моему, это слишком опасно. Императрица Австрийская как-никак из Виттельсбахов. Кто знает, может, принц Луитпольд уже связался с ней… – Он застегнул белую куртку и разгладил ее нервными движениями. – Чем меньше людей знают о нашей акции, тем лучше.

– Тогда решено. – Доктор Лёвенфельд тяжело поднялся. – Кто же известит короля, когда тот прибудет в Зеесхаупт?

– Позвольте мне это сделать, – сказал я. – Мне он доверяет.

Каульбах нахмурился.

– Но Хольнштайн и фон Гудден узнают вас.

– Предоставьте это мне. – Я надел мокрую шляпу и накинул преющий от влаги плащ. – Мне уже доводилось выдавать себя за другого. А если дождь и дальше будет так лить, то меня в этой одежде и мать родная не узнает.

* * *

Процессия прибыла в Зеесхаупт в начале одиннадцатого.

Дождь по-прежнему лил как из ведра. Казалось, само небо оплакивало судьбу короля. Немного вздремнув и наскоро позавтракав в имении Хорнигов, я на свежей лошади отправился к почтовой станции у южной оконечности озера. В дополнение к плащу и шляпе, я прикрыл один глаз повязкой и взял клюку, отчего стал похож на пьяного ветерана семидесятого года. Я скоротал оставшееся время в трактире при почтамте, выпил несколько бокалов пива и попробовал себя в новой роли, проковыляв разок-другой по залу с громкой руганью.

Когда послышался топот копыт, все, кто был в трактире, высыпали на улицу. Печальное зрелище открылось нашим взорам. Конвой передвигался в четырех крытых экипажах, возницы хмуро взирали на толпу с высоты козел. Некоторые из санитаров вышли размять ноги. Самого фон Гуддена не было видно. Должно быть, он не желал мокнуть под дождем и ждал со своим ассистентом в одной из карет.

Выглядывая из толпы зевак, я пытался понять, в какой из карет находился король. Наконец за дверцей первого экипажа мелькнуло его бледное отечное лицо. Другие, видимо, тоже заметили Людвига, послышались здравицы Его Величеству. Но в воздухе повис страх – люди чувствовали, что их король теперь пленник. Женщина – вероятно, хозяйка трактира – вышла из толпы и подала Людвигу стакан воды. Тот с благодарностью выпил.

Хоть и с некоторой осторожностью, народ подступал к карете. Я собрался духом и подковылял к дверце. Людвиг устало приветствовал толпу из окошка.

– Ваше Величество! – прошептал я, оглядываясь на санитаров. – Это я, Теодор!

Король взглянул на меня с удивлением. Лишь когда я приподнял повязку, он наконец узнал меня.

– Марот, – пробормотал Людвиг. – Хотите попрощаться? Эти бандиты запрячут меня в Берге. Будут обращаться со мной как со слабоумным, как с моим братом Отто… – Он тихо рассмеялся. – Но я упорхну оттуда, как лебедь. Туда, где никто меня не достанет.

– Ваше Величество, все будет хорошо, – я говорил тихо, едва слышно, однако опасался, что кто-нибудь из санитаров или кучеров нас подслушает. – Хорниг со своими людьми уже готовит ваш побег. Лодки наготове!

– В самом деле? – Король прикрыл глаза и сделал глубокий вдох. – Тогда, возможно, не все потеряно.

Я опасливо огляделся. Один из санитаров уже посматривал в мою сторону. Он что-то шепнул своему коллеге и показал на меня.

– Я должен идти, – прошептал я. – Вам передадут сообщение, как все будет готово. До тех пор…

– Подождите секунду, – прервал меня король. – У меня для вас подарок.

Он пошарил под сиденьем, и я заметил, что к скамье прикреплены кожаные ремни, а дверная ручка с внутренней стороны свинчена. Людвиг протянул мне маленькую книжку.

– Это стихи и баллады, – произнес он исполненным тоски голосом. – Гёте, Шиллер, Гейне… Их мир мне куда ближе, чем эта тюрьма, которую все называют действительностью.

– Ваше… Величество, – пробормотал я и спрятал книжку во внутреннем кармане. – Благодарю вас. Но теперь мне действительно…

– Некоторые баллады мне особенно полюбились, – продолжал король задумчиво. – Иногда это лишь строки или отдельные слова. Но они имеют большое значение для меня. Прощайте.

Он протянул мне руку на прощание. Я двинулся было прочь от кареты, но Людвиг с такой силой стиснул мою ладонь, что я не смог высвободиться.

– И вот еще, Теодор, – проговорил он. – Тот случай с Марией… я вас простил. То, что связывает меня с этой девушкой, сильнее ненависти и ревности. Пообещайте, что позаботитесь о ней, когда меня не станет. О ней и о ее мальчике.

По телу моему пробежала дрожь, я с трудом сдержал слезы.

– Я… я вам обещаю, – ответил я тихо.

– Тогда ступайте с Богом.

Чья-то рука вдруг легла мне на плечо. Меня с силой развернули, и я увидел перед собой сердитое лицо одного из санитаров. Он входил еще в первую делегацию, членов которой Людвиг приказал запереть в башне.

– Эй, чего тебе там надо так долго? – проворчал он. – Это уже не король. Это сумасшедший, и ему необходимо лечение. – Он язвительно рассмеялся. – Радуйся, что он не выцарапал тебе глаза. С другими он уже пытался такое проделать!

Я глуповато ухмыльнулся, молясь про себя, чтобы санитар меня не узнал.

– Я только припомнил ему, как он оставил своих солдат в семидесятом, – заявил я. – Я еще тогда говорил, что он не в своем уме. Тому, кто не встает во главе своей армии, нечего делать на троне. Так я ему и сказал. Не каждый день выпадает случай высказать королю все, что о нем думаешь.

Я кивнул через плечо в сторону кареты, слегка при этом покачиваясь.

– Да-да, хорошо, – процедил санитар. – А теперь убирайся, пока плащ мне не заблевал.

Он оттолкнул меня, и я с облегчением поковылял прочь. На безопасном расстоянии я вновь обернулся, но лицо Людвига уже скрылось в полумраке кареты. Только санитар посмотрел мне вслед и покачал головой. Я запустил руку под плащ и нашарил книгу короля, прямо напротив моего сердца.

Данное мною обещание свяжет меня до конца моих дней.