Заговор Людвига - Оливер Петч

– Информаторы говорят, что доктор встревожен, – продолжал шталмейстер. – Фон Гудден, вероятно, основательно побеседовал с Его Величеством и заключил, что Людвиг не такой уж и сумасшедший. И теперь осознает свою оплошность.

– Пока Людвига содержат в Берге, никто не узнает, что он не сумасшедший, – заметил Каульбах. – Министры, наверное, обнесут замок стеной и превратят его в самую расходную тюрьму в Баварии.

– Или убьют его.

Слова эти принадлежали доктору фон Лёвенфельду. Над лодкой мгновенно повисло молчание. Слышен был только шелест дождя.

– Убьют… – переспросил я растерянно. – Убьют короля?

– Поймите же, господа. – Доктор обвел нас печальным взглядом. – Неудачный государственный переворот – вот с чем мы имеем дело. Короля признали сумасшедшим, а теперь стало ясно, что он таковым не является. Если мы не освободим его, Людвиг, вероятно, потребует опровержения и обратится к Бисмарку с требованием вернуть ему трон. А Лутца и остальных министров…

– …обвинят в государственной измене. Черт возьми, вы правы! – Хорниг сплюнул в мутную воду. – Эти стервятники действительно могут убить собственного короля и обставить все так, будто сумасшедший наложил на себя руки.

– Если мы не вызволим его раньше. Взгляните, – Герман Каульбах показал в сторону берега.

Там среди деревьев появились несколько человек. Я затаил дыхание.

Это были фон Гудден и Людвиг, хоть и под охраной.

Мы предвидели, что доктор не отступит от короля ни на шаг. Но Бернхарду фон Гуддену шел уже седьмой десяток, он был низкого роста и хрупкого телосложения. Людвиг без особого труда одолел бы его и сбежал. Чего нельзя было сказать о санитаре и вооруженном жандарме. Они держались на расстоянии, но не заметить их было трудно.

– Проклятье! – прошипел Хорниг. – Мы не можем рисковать, пока эти санитары и продажные жандармы караулят Его Величество. Вполне возможно, что они пустятся в погоню.

– Кто знает, выпадет ли нам второй шанс, – возразил я. Меня немного знобило, но я старался не подавать виду. Тем не менее голос у меня был слабый и дрожал. – Возможно, следующей прогулки Людвигу придется ждать очень долго.

– Придется рискнуть. – Доктор Лёвенфельд отложил бинокль, в который рассматривал берег. – Жандарм поглядывает в нашу сторону. Возможно, он что-то заподозрил. В любом случае нужно отослать другие лодки. Так мы привлекаем слишком много внимания.

– Вы правы. – Хорниг махнул людям в других лодках. – Нашей лодки должно хватить. А теперь будем молиться, чтобы король появился в парке при более благоприятных обстоятельствах. Кроме того, нам самим следует кое-что предпринять ради предосторожности.

И он в двух словах изложил нам свой план.

* * *

Вечером, без четверти семь, нам выпал еще один шанс.

В этот раз наша лодка находилась у самого берега, за узкой косой, поросшей ивами и тростником, поэтому с берега ее не было видно. Я между тем прятался в зарослях и наблюдал за происходящим. Как только жандармы и санитары оказались бы на достаточном расстоянии, я должен был подать знак тем, кто остался в лодке. Тогда мы могли бы рискнуть.

Дождь почти прекратился, небо затягивали свинцовые тучи, и над парком сгущались сумерки. Я притаился за кустом рядом с тропой. Одежда на мне постепенно пропиталась влагой. Я то и дело доставал часы, но стрелки двигались мучительно медленно. Казалось, я уже несколько дней просидел в этих кустах. Меня трясло в слабой лихорадке, начинало ломить суставы.

Но вот, когда я уже утратил всякую надежду, со стороны замка послышались шаги. Вскоре я увидел идущих вдоль берега Людвига и доктора фон Гуддена. Оба держали в руках сложенные зонты. Фон Гудден, в цилиндре и черном плаще, был одет словно на похороны. Король, напротив, был в светлом летнем плаще и модном котелке. Я заметил, к своему облегчению, что в этот раз поблизости не было ни жандармов, ни санитаров. Я подождал еще немного, пока они подойдут ближе. Но смотрители по-прежнему не появлялись.

В это трудно было поверить. Я полагал, что санитары пусть и на почтительном расстоянии, но последуют за ними. Теперь же все выглядело так, будто их намеренно оставили в замке. Как и жандармов.

Я напряженно наблюдал за приближением этой необычной пары. Двадцать шагов, десять… К моему ужасу, они остановились прямо передо мной. Как мне следовало поступить? Настал момент, когда я должен был подать сигнал. Но тогда я выдал бы себя; фон Гудден, несомненно, узнал бы меня и выдал властям.

Пока я решался, король заговорил. Последовавшие события я буду помнить до конца своих дней, каждая секунда врезалась мне в память.

– Вы понимаете, что совершили ошибку? – начал Людвиг тихим, но уверенным голосом. – Вы из тщеславия пошли на поводу у министров, и теперь ваше доброе имя под угрозой. Отзовите свое заключение, доктор, и я обещаю, что вы сохраните свое положение.

– Ваше Величество, я, право, не понимаю, о чем вы говорите, – отозвался фон Гудден хриплым, каким-то не своим голосом. С близкого расстояния я видел, какое бледное у него лицо, он явно был чем-то напуган. – Я уже неоднократно повторял вам, что в осмотре не было необходимости, – выдавил доктор. – Кроме того, нет ничего удивительного в том, что нервнобольной ведет себя нормально первое время после постановки диагноза. Это ничего не значит. Мой диагноз совершенно точен.

– Кто за этим стоит? Кто? – В голосе Людвига зазвучали угрожающие нотки. Он шагнул к тщедушному доктору, над которым возвышался почти на две головы. – Лутц или граф Хольнштайн? А может, сам принц Луитпольд? Отвечайте! Я знаю, что все вы здесь покушаетесь на мою жизнь. Я видел это по вашим глазам, Гудден! Еще во время ужина! В ваших глазах застыл неприкрытый страх.

– Ваше Величество, я клянусь…

Людвиг схватил доктора за воротник и принялся трясти. Лицо у фон Гуддена налилось кровью.

– Оставьте при себе свои клятвы, Гудден! – прорычал король. – Вы лжете, стоит вам только рот раскрыть. Вы понимаете, что не сможете держать меня здесь вечно. Я телеграфирую Бисмарку, у меня еще остались влиятельные друзья. Я не слюнявый слабоумный, как мой брат Отто, я король. И когда я выберусь отсюда…

В этот момент серую мглу прорезал выстрел. За ним последовал еще один. Оба выстрела были не очень громкими, скорее как хлопок бумажного пакета. Тем не менее от этого звука у меня кровь застыла в жилах.

Я видел, как Людвиг в изумлении раскрыл глаза. Мгновение он еще держался за доктора, потом повалился, как мешок с песком, на землю. Фон Гудден тонко вскрикнул, совсем как ребенок, отступил на шаг и уставился на убитого короля. На белом плаще были видны два черных отверстия. Из них сочилась алая кровь.

– Похоже, что я подоспел как раз вовремя.

При звуке этого голоса я невольно вздрогнул. Он донесся из-за куста, растущего недалеко от моего собственного укрытия. Оттуда поднялся и вышел на тропу худощавый человек. В правой руке он держал странное ружье с черным, похожим на булаву прикладом. Я прикусил губу, чтобы не вскрикнуть.