Умри сегодня - Питер Джеймс

Суббота, 30 апреля

В лобовое стекло ни черта не видно – всё в разводах. Как на том видео, где парень входит и выходит из дома Лорны Беллинг.

Дождь еле капает, а у меня все расплывается перед глазами. Вот к чему приводит естественный отбор, или как там это называется. Мы эволюционировали неправильно: наше биологическое развитие не поспевает за социальным. Вспомните времена, когда основными занятиями человека были собирательство и охота. Представьте, что вы повстречали саблезубого тигра. Выброс адреналина в кровь усиливает реакцию – вы бежите со скоростью ветра, чтобы спастись. Но если адреналин не находит выхода, начинается паника, мозг перестает соображать, зрение не фокусируется.

Сегодня у нас иные страхи. Мы боимся, к примеру, визита налогового инспектора. Тут уже нужна другая реакция: не терять голову, оставаться спокойным и сосредоточенным. Но проклятый адреналин никто не отменял. И в моем случае он сделал только хуже.

Я не сумел сосредоточиться.

Запаниковал и облажался.

Нужно было дождаться, пока этот чертов детектив из Лондона, этот суперопознаватель доедет до автострады М-23. Там бы он шел со скоростью восемьдесят, а может, даже девяносто миль в час – он ведь спешил. И к этому времени уже точно стемнело бы. Но я поторопился и настиг его в потоке на скорости не больше шестидесяти. Я совершил классический пит-маневр: ударил своим передом в его заднее крыло. Впереди, где двигатель, у машины как раз самая тяжелая часть, а сзади, за колесами, наоборот, самая легкая. Его швыряло из стороны в сторону, а потом перевернуло – я видел в зеркало. Кувыркался он будь здоров. И все же недостаточно. Он мог выжить.

На автостраде он перевернулся бы на скорости восемьдесят миль в час, и летальный исход был бы гарантирован.

А так – возможны варианты… Что делать дальше? Уэтерли знает. Если он выжил, узнает и Рой Грейс.

Мысли путаются, голова словно в тумане.

И так уже десять дней, с тех пор как…

С тех пор как…

С тех пор как Лорна отправилась на тот свет.

Может, я ее туда и отправил.

Или все-таки не я.

Суперопознаватель знает, кто убийца. Он видел. Он опознал.

Наверное, так выглядит ад. Когда все, кого ты любишь и уважаешь, вот-вот узнают, что ты совершил нечто ужасное – самое ужасное, на что только способен человек, – и ты в одночасье лишишься всего.

Бензин заканчивается, придется заехать на заправку. Надо поставить машину так, чтобы никто не заметил повреждения. Заправлюсь, потом зайду внутрь и заплачу. Продавец – мужчина или женщина – возможно, улыбнется и спросит, нужен ли мне чек. Он или она не будет знать, что я – душегуб, убивший (если Уэтерли умрет) двоих людей, пока не прочтет об этом в газетах или не услышит в новостях завтра или послезавтра. Тогда он или она придет в ужас, а на старости будет рассказывать внукам: «Ни за что не догадаешься, что приключилось однажды с твоим дедушкой (твоей бабушкой)! Как-то вечером на нашу заправку заехал настоящий убийца!»

Только этого не хватало.

Синие огни сзади. Полиция.