Рассказы - Роберт Альберт Блох

— Так вот оно что, из бара! Значит, вы там выпивали.

— Хватит! Я не пьян. Что вы сделали с Маринером? — крикнул я. Дверь приоткрылась шире. Из-за спины мисс Фейрборн показалась голова здоровенного мужчины с серо-стальными волосами. Он нисколько не походил на Маринера. Я понял, что надо ждать неприятностей.

— Что тут происходит? — грозно спросил он.

Мисс Фейрборн пожала плечами.

— Не знаю. Какой-то пьяный ищет приятеля. Ты быстрей разберешься, Гарри.

— Охотно.

Разбираться ему не пришлось. Я подался назад.

— Ладно, — сказал я. — Так, значит, я ошибся. Извините.

Гарри что-то начал говорить, потом отступил в сторону. Из номера выходил официант, выкатывая сервировочный столик. Знакомый мне Джо Франчетти. Я помахал рукой всем троим.

— Извините, пожалуйста. Я удаляюсь, — пробормотал я.

Я отошел за угол, дверь захлопнулась. Я подождал, пока Джо Франчетти поравнялся со мной. Он катил свой столик, опустив голову. Я шагнул к нему и схватил за локоть.

— Что происходит? Где Маринер?

— Кто? — сказал он.

— Я спрашиваю, где Маринер? Этот из 701-го?

— А я почем знаю? Вы же видели, я вышел оттуда. Там эта дамочка и ее дружок только что поужинали.

— Знаю. Но это номер мистера Маринера. Вы обслуживали его всю прошлую неделю, вы же сами сказали. Помните?

— Мистер, вы здоровы? — спросил он.

— Я-то здоров. Но все тут посходили с ума. Послушайте, вы же сами мне сказали про Маринера. Темноволосый такой мужчина в синем костюме, дал вам на чай всего пятьдесят центов. Вы приносили ему баранину, салат «Валдорф»…

— Мистер, этот номер пустовал всю неделю, и никого такого, как вы описываете, я не видел, и вас никогда не видел раньше. Вы бы прилегли, у вас нездоровый вид, — сказал Франчетти.

Я мог бы ему ответить насчет моего вида, но не было смысла терять время. Ведь есть еще метрдотель, уж он-то знает, когда какой коридорный дежурил.

Я спустился вниз. Разыскал метрдотеля. Мой портье работал именно сейчас. Я поймал его в вестибюле. На этот раз я решил не экономить.

— Вот, — сказал я, размахивая перед его носом банкнотой. Сто долларов, видите?

— Да, сэр, — сказал он.

— Так вот, я не знаю, сколько вам заплатили, чтоб молчали, но подозреваю — не больше двадцатки. Так почему бы вам не перепродать товар покупателю, который платит дороже?

— Я не понимаю вас, сэр, — говорит он.

— Это же очень просто. Вчера у нас был с вами небольшой разговор. Я спрашивал о человеке по имени Лон Маринер. Из номера 701-го. Вы мне описали его и сказали, что он выходит из номера только тогда, когда горничная убирает. Правда?

Глаза его следили за стодолларовой бумажкой, которой я размахивал перед его носом. Он покачал головой.

— Извините, сэр. Только ничего такого я не помню. Да и не мог я вам такое сказать. 701-й пустовал до сегодняшнего вечера. Я это твердо знаю — ведь я сам проводил туда клиентку несколько часов назад. Высокую блондинку, — сказал он.

Сотня вернулась в мой карман, я возвратился в бар. Там по-прежнему было пусто, и бармен сразу же подошел ко мне.

— Слушаю, — сказал он.

— Помните меня? — спросил я. — Я уже был здесь сегодня вечером.

— Верно.

Что ж, этот по крайней мере подтвердил, что видел меня. Я решил не отступать.

— Помните мужчину, с которым я разговаривал?

Бармен молчал.

— Он ушел раньше меня, с блондинкой, — сказал я.

— Высокая блондинка? — Бармен повеселел. — Ну да, она была здесь несколько минут назад. Я ей подал… забыл что…

— Она была здесь и раньше, искала этого мужчину в синем костюме. Он сидел у конца стойки, пил коньяк. Я с ним разговаривал, потом появилась она, и они вместе ушли. Теперь-то вы его вспомнили?

Бармен покачал головой.

— Я их не видел. И вы ни с кем не разговаривали. Вы были одни. — Он вытер стойку. — Что с вами, сэр? Вид у вас неважный.

— Я себя неважно чувствую. — Сказал я. — Идите.

Он отошел, а я остался на месте. Бессмысленно продолжать разговор. Он не вспомнит. Никто не вспомнит. Но я-то помнил!

Иногда по телевизору показывают старый английский фильм «Леди исчезла». Дамочка встречается с подружкой, болтает с ней, потом все кругом клянутся, что такой женщины не было. Она была, конечно, но ее похитили шпионы. Нет-нет, а возрождается и легенда о женщине, исчезнувшей из номера гостиницы. Произошла эта история годах в 1890-х, кажется, в Париже, во время какой-то международной выставки. Впоследствии выяснилось, что эта женщина умерла от холеры, и в гостинице все перевернули вверх дном, чтобы избежать паники. Даже комнату оклеили новыми обоями за ночь.

Я читал не один детективный роман с подобным сюжетом. Но, как правило, героиней была женщина, и в них действовали шпионы

или совершалось убийство.

Ничего такого с Маринером не вязалось. Шпионы не играют на бирже. У него не было холеры, даже азиатского гриппа не было.

Но он боялся.

Когда я с ним заговорил, он испугался, не они ли меня подослали. Так кто же они? Может быть, синдикат? — подумал я. Маринер узнал блондинку и покорно ушел с ней. Пошел в номер, где его ждал этот седоволосый Гарри. Шел, как испуганный насмерть.

Испуганный насмерть. Именно так. Не убили ли они его?

Но ведь это нелогично с любой точки зрения. Никто не убивает наседку, которая снесла пять миллионов золотых яиц. А если все-таки убили, как это скрыть даже в шикарном отеле в Чикаго?

Но что-то они скрыли. Вот она в чем, самая закрученная часть истории! Они заставили всех забыть о существовании Маринера, включая тех, кто видел его незадолго до исчезновения. Его имени нет больше в регистрационной книге, даже в картотеке. Допустим, все эти люди просто-напросто подкуплены. Вряд ли, слишком большой риск. Рано или поздно кто-нибудь явится, будет искать Маринера и окажет на них давление. Нельзя рассчитывать на то, что клерки, портье, официанты не заговорят, если их припрут к стенке. Кто-нибудь явится, и какой-нибудь из этих людей откроет рот. Нет, не подкуп.

Ну, а если запугали? Вполне возможно. Но люди, с которыми я только что разговаривал, не производили впечатления запуганных. Казалось, они действительно верят тому, что не было никакого Маринера.

Зачем понадобилось, чтобы все были уверены в том, что Маринера не существовало? Я снова и снова возвращался к этой мысли.

И как удалось такой трюк проделать? Если Маринера убили, убийцы поспешили бы смотаться. Между тем блондинка открыто записалась в регистрационной книге, расхаживала по