Удачный брак - Кимберли Маккрейт

Я покачала головой:

— Все дело в Сэме. Он… алкоголик. — Слово больно царапнуло горло даже сейчас. — Отсюда все проблемы. Остальное берет начало отсюда. Сэм по пьяни попал в ДТП, на него подали в суд, и теперь мы должны целую кучу денег. Я солгала о своем финансовом положении, когда заполняла декларацию при приеме на работу в «Янг & Крейн», поскольку переживала, что они меня не возьмут. А нам ужасно нужна эта работа, чтобы выбраться из долгов. Разумеется, меня уволят, если Зак им расскажет. Меня лишат лицензии. Карьере конец.

— Вот же ублюдок! — Молли с отвращением покачала головой. — А как, черт побери, он это выяснил?

Я пожала плечами:

— Кто ж знает. Другие детективы?

— Готова поспорить, им-то он платит. — Она улыбнулась.

Вошла медсестра, неся на подносе иголки и маленькие бутылки с лекарствами. Она поставила поднос на тумбочку рядом с Милли и, не глядя никому из нас в глаза, начала суетиться, методично подсоединяя всякие трубочки.

— Готовы начать в десять, дорогая? — спросила она у Милли, ее голос на две трети был механическим, а на треть поистине добрым.

— А то! Сейчас только закончу со своей подругой.

— Конечно, дорогая, — рассеянно отозвалась медсестра, когда у нее зажужжал телефон. — Я скоро вернусь.

Она поторопилась в коридор, уже прижимая трубку к уху.

— Ладно. Я скоро придумаю, как разобраться с Заком Грейсоном, — сказала Милли, когда медсестра вышла. — А пока расскажи, что тебе удалось выяснить. Ты добыла отпечатки? Не хочу потакать такой бестолочи, как ты, но как только я выяснила, что ты поехала туда, я связалась с лабораторией и выбила из них согласие провести еще один сравнительный анализ в срочном порядке, как только у нас будет образец. Только один, может быть, с отпечатком на стене, может, с тем, что на сумке. Но по крайней мере они согласились выставить счет постфактум. Мне нужно только позвонить и дать отмашку.

— А как же Винни?

Милли отмахнулась:

— Всего-то один образец. Он переживет.

— Ты ему не сказала.

— Пока нет.

— Спасибо, — выдохнула я. — Но, к несчастью, в Сент-Коломб-Фоллс выяснилось, что все мои предположения в корне неверны. Оказалось, что Ксавье Линч приходится Аманде дядей, а не отцом. Отец Аманды не мог при всем желании ее убить, поскольку он мертв. Это случилось двенадцать лет назад. Отец напал на подругу Аманды, Аманда заступилась за нее. В итоге мертвы и отец, и подруга.

Милли присвистнула.

— Мне это подтвердили в окружной канцелярии. Аманда была несовершеннолетней, так что уголовное дело под грифом «секретно», но они мне достаточно рассказали.

— Но я думала, у нее целый дневник посвящен тому, как за ней следит папаша?

Я кивнула:

— И она рассказывала подружкам в Центр-Слоуп, что ее подруга жива-здорова и живет на Манхэттене. Аманда тревожилась, похоже, у нее были галлюцинации, а значит, все ее наблюдения под большим вопросом. Ну, или так скажет прокурор.

— То есть ее никто не преследовал?

Я пожала плечами:

— Никто. Ну или кто-то, но не отец.

— Странно, что твой дружок Зак ничего не заметил. — Под словом «странно» Милли подразумевала «черт побери, этого быть не может!».

— Очевидно, Аманда внешне вела себя как нормальный человек. Ее подруги тоже ничего особого не заметили. Но они знакомы-то всего пару месяцев. У нее была работа, она замечательно заботилась о сыне, все так говорят. Наверное, галлюцинации не переходили границ. Зак утверждает, что она за эти годы не упоминала своего отца, как и преследователя. Хотя они, похоже, не особенно много разговаривали.

— А ты ему веришь?

— В этом вопросе верю. Зак — нарцисс. Я не думаю, что ему было интересно слушать о проблемах Аманды. Думаю, он четко дал ей понять, что она должна сама их решать.

— Это ужасно, — сказала Милли. — И что в сухом остатке?

— В сухом остатке я застряла с этим делом и с клиентом, от которого предпочла бы держаться подальше. Но я уверена, что единственный способ покончить с этим — снять обвинения. На лестнице остались окровавленные следы неопознанного преступника. А значит, там в тот вечер был кто-то еще. Кто-то, кто не вызвал полицию и вообще никак не проявился.

— Разумеется, это не означает, что твой клиент не убивал жену. Он тоже мог там быть или же мог кого-то нанять.

— Я понимаю, — сказала я. — Но даже если так, мне нужно его вытащить, если я хочу сохранить работу. Если только я не найду какой-то другой выход, например, что-то, что можно использовать против самого Зака. Чтобы воздать по заслугам, а самой соскочить с крючка.

Милли кивнула:

— Эта идея нравится мне намного больше. В любом случае тебе надо завязать с этим. Жизнь слишком коротка для подобной чуши. Поверь мне. — Она подняла с пола одну из папок и протянула ее мне, но не ослабляла хватку. — Это все, что мне удалось нарыть. Но я отдам ее тебе при условии, что ты больше не станешь заниматься частным сыском. Если понадобится, я найду кого-нибудь, кто поможет за просто так.

Я слишком быстро кивнула несколько раз.

— Разумеется, не стану.

Она выпустила папку из рук.

— М-да. Ты говорила то же самое и вчера. Лгать умирающим плохо для кармы.

— Да ладно тебе, ты не…

— Я умираю, Лиззи. — Ее лицо было серьезным, но спокойным. — Такова реальность. Это может случиться в любой момент. Так сказали доктора. Без обиняков. И не один раз. Они не просят привести дела в порядок просто ради прикола. Вся эта химия — минимальный шанс на успех. Возможно, мне даже станет хуже, причем быстро. Вот почему я слала тебе письма. Я хотела удостовериться, что успею поговорить с тобой… на всякий случай. Ты же знаешь, я всегда была готова хоть как-то облегчить тебе жизнь. После всего, что сделала твоя мама для меня, когда заболела Нэнси, это самое малое, что я могу. Но я всегда была посредником, и это полумера… — Она помолчала немного, а потом посмотрела на меня, сощурившись. Мое сердце заколотилось быстрее. — Что конкретно знает Сэм?

— Он знает о мошенничестве. О том, что у мамы случился сердечный приступ, — вяло проговорила я. — Но Сэм считает, что папа тоже умер. Так все думают…

— Ты всем рассказываешь, что отец умер? — спросила Милли, на ее лице застыли досада и ошеломление. — Все это время?

— Мне нужно было дистанцироваться от ситуации, — заявила я. — Ты же меня видела. Я была раздавлена.

Я правда была раздавлена, долгое время. Разумеется, я в итоге сумела