Удачный брак - Кимберли Маккрейт

района, но, насколько я могла судить, никакой информации о новой компании Зака. Еще были заметки, сделанные рукой Милли. Похоже, она переговорила минимум с одним из патрульных. В верхней части листа было нацарапано большими буквами «НЕ ДЛЯ ПРОТОКОЛА», очевидно, чтобы повеселить его. Это был список свидетелей, с кем они успели пообщаться, с указанием даты. «Гости 02.07», а ниже список приглашенных.

Я пролистала остальные документы в папке, и взгляд зацепился за предварительное заключение судмедэксперта (травма от удара тупым предметом), который Милли и Винни определенно раздобыли не совсем законными методами. Там значилось предполагаемое время смерти: между 22.00 и 23.00 в четверг второго июля? Второго июля был четверг? Я-то думала, что вечеринка была в субботу или в воскресенье. Но в пятницу третьего июля объявили выходной, поскольку День независимости выпал на субботу, так что можно было уйти в отрыв в четверг. С учетом выходных предъявление обвинения Заку вполне могли отложить до понедельника.

Итак, вечеринка была в четверг. В позапрошлый четверг.

В ту самую ужасную ночь, когда у Сэма был провал в памяти.

Я заставила себя сосредоточиться, быстро пролистывая оставшиеся документы, задержавшись на описи личных вещей, которые также сделал судмедэксперт. Это был список одежды, обуви и аксессуаров, которые были на Аманде в день смерти, вместе с фотографией каждой из вещей: «Пара черных сандалий “Ив-Сен Лоран”, белые джинсы, белый топик, серебряные часы “Картье”, одна серебряная сережка». Я начала было читать следующий документ, анализ отпечатков, и тут кровь застучала в ушах. Погодите-ка… Я резко вернулась на предыдущую страницу. Одна серебряная сережка. Руки затряслись с ужасающей силой, мне стало сложно различать, что изображено на снимке.

Но это была она — тонкая длинная сверкающая сережка из серебра. Я уже видела такую. Ну конечно. Ее близняшку, свернувшуюся змейкой на моей ладони.

Я вспомнила Сэма, которого нашла в пятницу посреди гостиной. Он был весь в крови: руки, рубашка. Я тогда перепугалась, что муж серьезно ранен. Раз он покрыт кровью.

Я вскочила, но успела сделать всего один шаг, как меня вывернуло наизнанку прямо на деревянный пол.

Свидетельские показания перед большим жюри

Джессика Ким вызвана в качестве свидетеля восьмого июля, подверглась допросу и дала следующие показания:

Допрос проводит миссис Уоллес

В: Миссис Ким, спасибо, что согласились дать свидетельские показания.

О: Да. Пожалуйста.

В: Вы, кажется, нервничаете.

О: Ну да. Меня эта ситуация очень нервирует.

В: Вам не о чем беспокоиться. Ваше поведение никто не собирается расследовать.

О: Я не из-за этого нервничаю. Я не сделала ничего противозаконного. Но я слышала, что вы тут творите. Мои друзья уже давали показания. Мы же все друг друга знаем, а вы пытаетесь нас смутить.

В: Наверное, стоит продолжить.

О: Ага. Давайте.

В: Вы присутствовали на вечеринке на Первой улице, 724, второго июля этого года?

О: Да.

В: А как вы там оказались?

О: Как и все. Получила приглашение. Обычно так попадают на вечеринку.

В: Откуда вы знаете Мод и Себа Лагё?

О: Мои дети учатся в Грейс-Холл. Но с Мод мы познакомились, когда покупали у нее произведения искусства.

В: Кто это «мы»?

О: Я и мой муж Дэвид.

В: Дэвид тоже присутствовал на той вечеринке?

О: Ну да. Можно, я сэкономлю время, и мы не будем тянуть кота за хвост, а перейдем к тому, на что вы явно намекаете. Да, я трахалась кое с кем в тот вечер, и это был не мой муж. Да, мой муж в курсе случившегося. Нет, я не думаю, что он с кем-то трахнулся. Хотя вполне мог бы, если бы ему кто-то приглянулся. Честно говоря, мы уже шесть лет ходим на эту вечеринку и не спрашиваем друг друга о деталях. Нам так нравится. Зато мы не ходим в туалет друг при друге. Каждому свое. Думаю, каждая пара сама устанавливает границы дозволенного.

В: Вы видели Аманду Грейсон, когда поднимались наверх в тот вечер?

О: (неразборчиво)

В: Простите, я не слышу, что вы говорите.

О: Я видела на лестнице женщину.

В: Эту женщину?

(Обвинитель подходит к свидетельнице и протягивает ей фотографию № 6.)

О: Да.

В: Для протокола: свидетельница опознала в Аманде Грейсон ту женщину, которую видела на лестнице. В котором часу это было?

О: Я точно не помню.

В: А примерно?

О: Давайте посмотрим… Думаю, около половины десятого.

В: На этой вечеринке кто-то поднимался наверх ради чего-то другого, кроме секса?

О: Сомневаюсь.

В: Почему нет?

О: Ну, это сбивало бы с толку. Те, кто не был заинтересован, держались подальше от лестницы, чтобы всем все было ясно.

В: То есть Аманда на вечеринке поднялась наверх?

О: Поднималась, да. Но я не знаю, поднялась в итоге или нет. Я понятия не имею, что с ней случилось после того, как я встретила ее на лестнице.

В: Очень даже имеете, миссис Ким. Вы отлично знаете, что с ней случилось. Она погибла.

Аманда

Вечеринка

У Аманды было прекрасное настроение, когда она наряжалась на вечеринку Мод и Себа. Лучше, чем когда-либо за последние дни. Да, всего пару часов назад ей снова два раза позвонили и бросили трубку, ее кто-то преследовал в парке, не говоря уж о поведении Кэролин, но она собиралась рассказать обо всем Заку. По крайней мере частично. Наверное, начнет она не с папы. Но это нормально. Разговор с Заком, перемены в жизни — это целый процесс.

Кроме того, она и так ведь уже кое-что сказала, правда? Она ведь потребовала, чтобы Зак пошел с ней на вечеринку. И он пойдет. Аманда с удовольствием натянула белые джинсы-капри, топик без бретелек с рюшами, сунула ноги в черные сандалии и собрала волосы в высокий конский хвост. Ах да, еще длинные серебряные серьги, мило, но не кричаще. Наконец-то она научилась подбирать правильные наряды.

Разумеется, они все еще молчали, пока спускались по ступенькам их дома, и удовлетворение от того, что Зак в принципе согласился, вытеснила реальность происходящего. Они с мужем незнакомцы, которым неловко в обществе друг друга. Вот их реальность. Это не было новостью, но сейчас раздражало сильнее обычного.

Пока Аманда и Зак шагали по Монтгомери-Плейс, усаженной деревьями, мимо прилизанных особняков, она думала, что им положено как минимум болтать обо всякой ерунде. Но все, что приходило на ум, казалось неправильным. Когда ты в браке одиннадцать лет, нелепо заводить разговор о погоде,