На исходе последнего часа - Фридрих Незнанский

– Вечерко-ом. – Она вздохнула и почесала затылок. – Вечерком не могу. У меня поезд в Прагу в шесть часов. Так что вечерком не получится.

– Ну тогда в следующий раз. – Я встал. Пора уже идти к английскому готовиться. – До свиданья, приятно было познакомиться.

– Да-да, мне тоже. – Алла вздохнула, отвернулась и медленно побрела в лес.

И тут мне пришла гениальная мысль. Времени еще сорок минут. Если постараюсь, то можно успеть.

– Алла, а может, вы ему записку напишете? – крикнул я ей вдогонку.

– Ой, правда! – Она остановилась и хлопнула себя по лбу. – И как я сама не догадалась? Только… Только у меня ни ручки с собой нету, ни бумаги. Все в машине. Может, сходим? Это скоренько, тут рядом.

– Не-е, я не могу. Если спрыгну, то потом не залезу. Придется обходить, и охранники меня застукают.

– Это ничего! – Она радостно махнула рукой. – У меня в машине стремянка есть. Только тебе ее самому тащить придется, а то у меня уже времени в обрез.

И уже через секунду я оказался на траве.

– Ну, ушибся? – спросила она, когда я встал.

– Нормально. Пошли, а то времени мало.

– Ага, пошли, тут метров двести, не больше.

Никакую записку я, само собой разумеется, передавать не собирался. Просто хотел узнать кое-что. Она ведь в Прагу укатит, так что он не просечет. Потом, в случае чего, скажу, что просто забыл… Если только она меня застанет, когда вернется.

А тут еще и стремянка. Спрячу ее на крыше конюшни под рубероидом и смогу шастать туда-сюда.

Ее старенькая серая «хонда» стояла на краю поляны, недалеко от дороги.

– Лезь пока в багажник, доставай лестницу, а я пару строк ему черкну. – Алла села на переднее сиденье и стала рыться в сумке. Все-таки странные они, эти бабы. Ну зачем, спрашивается, ей в машине стремянка?

Но никакой стремянки в багажнике не оказалось. Две пластиковых канистры, домкрат, сумка с ключами, запаска, и все.

– А где же она? – крикнул я.

– Под брезентом посмотри! Я сейчас.

Брезент был тяжеленный и ужасно грязный. Но и под ним ничего не оказалось.

– Тут нет ничего, – сказал я подошедшей Алле.

– Конечно, нет. А зачем мне стремянка? – Она невинно улыбнулась и вдруг с размаху опустила крышку багажника мне на голову.

И все сразу потемнело. Земля как-то поплыла из-под ног, птичий щебет превратился в какой-то противный писк, и жутко запахло бензином…

Хотя нет, бензином запахло уже потом, когда я открыл глаза. И понял, что лежу в этом багажнике связанный по рукам и ногам, как раз между запаской и канистрами. А подо мной стучат колеса.

– Помогите! Откройте! Меня похитили! – закричал я и тут же понял, что без толку. Все равно никто не услышит.

Эх, хреново, что я вырубился, а то по времени смог бы вычислить, куда она меня везет. Хотя, если бы не вырубился, то и тут меня бы не оказалось. Тоже идиот, стремянку мне на халяву захотелось…

– Помогите! – заорал я, когда машина остановилась на светофоре, и попробовал выбить ногами багажник. Но без толку. Только коленку ушиб и бок ободрал. А машина спокойно поехала дальше.

Она остановилась только минут через двадцать.

– Откройте! – тут же заорал я как резаный. – Помогите, меня похитили! Откройте!

И багажник открылся. В лицо мне ударил противный желтый свет гаражной лампочки.

– Чего кричишь, все равно никто не услышит, – спокойно сказала Алла и вытащила меня за ноги из багажника, прямо как какой-то мешок с дерьмом.

– Отпусти меня, сука! – закричал я. – Да Принц тебя за это с дерьмом съест. Немедленно вези меня обратно!

– Да-да, сейчас. – Она поставила меня на ноги. – Только чайком напою. Открой рот.

– Что? – не сообразил я.

– Рот открой, гаденыш! – рявкнула она и вдруг так саданула мне носком по коленке, что я взвыл от боли. И тут же у меня во рту оказалась какая-та грязная тряпка. – Вот так лучше будет. – Алла достала из сумочки нож, нагнулась и перерезала веревку на ногах. А потом вдруг накинула на голову старую наволочку. – Это чтобы ты не убежал. Шарахнешься головой об первый столб, и все.

Мы сначала вышли на улицу, а потом вошли в какой-то подъезд, это я понял по звуку наших шагов.

– Осторожно, ступеньки. – Мы долго поднимались по лестнице. Этаж, кажется, восьмой, если я не ошибаюсь. – Так, теперь тут не споткнись об порог. Стой спокойно, я дверь открою.

Мешок Алла сняла в маленькой комнатке. Толкнула меня, и я плюхнулся на диван.

– Ну вот, уже пришли, – сказала она и опять достала из сумки нож. – А теперь я тебя буду немножко резать.

– Что?! – Я никак не мог вскочить с мягких подушек. – Не смей, не подходи, а то я…

– Да успокойся! – Она рассмеялась. – Какой трусишка. Я просто руки развязать хочу, а то через час посинеют, вези тебя потом в больницу. Только ты не вздумай шутить, а то я… – И из сумочки вслед за ножом был вынут электрошок. – Очень больно, сразу предупреждаю.

Освободив мне руки, она ушла, сказав напоследок:

– Я тебя тут запру. Через окно лучше не лазь, а то шею сломаешь. И голос можешь не надрывать, тут во всем подъезде никто не живет. Писать захочешь – постучи. Смотри телевизор, а вечером за тобой Принц приедет… если все будет хорошо.

– Ага, а если не будет?

Вместо ответа щелкнул дверной замок.

Через окно действительно удрать не получится. Стены у этого дома гладкие, как стеклышко. Если только постучать в дверь и шарахнуть ее чем-нибудь тяжелым. Но она все равно первой выстрелить успеет. К тому же ничего тяжелее огромного плюшевого медведя в комнате не было, ну разве что телевизор. Но я его все равно не подниму. Придется пока ждать… Если все будет хорошо…

Пульт от телевизора нашелся под подушками. Я плюхнулся на диван и нажал кнопку.

– Здравствуйте, в эфире программа «Шпилька» и я, человек без… Доу Джонса на этой неделе…

Человек без имени. Это прямо точно про Принца. Кто он такой на самом деле, хотелось бы знать.

– …Водится эта удивительная птица на островах южного… Леонардо, ну как ты мог так поступить с молодой, наивной…

Ужас, ни одной интересной программы. Хотя о чем это я? Мне сейчас о другом нужно думать – о своей шкуре. А может, мне просто сказать этой суке, что я не его сын? И всех делов.

– …Премьер Черномырдин на этой неделе должен встретиться с… Так вы точно уверены, что хотите играть в третьем секторе? Подумайте. Точно уверены?

Не уверен. Кто даст гарантию, что, если я ей скажу, она просто не грохнет меня прямо тут и не выкинет где-нибудь в отстойниках. Да запросто она это сделает. Нет, так нельзя.