На исходе последнего часа - Фридрих Незнанский

Мишени теперь у меня разлетались после каждого выстрела. Даже противно стало. Я уже все перепробовал, подержал в руках все, что было в этом подвале, даже арбалет с лазерным прицелом. Но и это надоело. Тогда я начал отстреливать руки, ноги, пытался попасть в летящие куски, пока они не упали на пол.

– А у тебя здорово получаться стало, – улыбнулся охранник, когда я бросил на стол огромный четырнадцатизарядный пистолет. – Приходи еще.

– Да ну, надоело. – Я снял наушники. – Я тут уже из всего стрелял. Вот если бы из гранатомета…

– Ну-у! – Он рассмеялся и открыл дверь. – Для этого за город ехать надо. Раньше чем через две недельки не получится.

– Ну тогда через две недельки и постреляем.

Это я просто так ляпнул про гранатомет, интересно было ответ услышать. Неужели Эдуард Николаевич действительно все может? Пока, по крайней мере, я не нашел такой вещи, чтоб у него не было. Ну разве что гаишника тогда послать подальше не смог. А может, просто не захотел. Но это его личное дело.

А вот я тут просто пухну от скуки. И стрелял я уже, и телевизор обсмотрелся, все закодированные каналы вычислил. Ничего там такого нет, в этих каналах. Эротика, да к тому же скучная. Ужас, никогда бы не сказал раньше, что мне будет интересно учиться. Одна радость – учителя из себя выводить. Он-то, придурок, терпит все, за зарплату свою старается.

Но до прихода Павла, учителя по английскому, еще полтора часа. Есть еще время поболтаться по дому туда-сюда. Может, встречу Светку, поговорю с ней маленько. Давно уже хотел, да все никак смелости не наберусь. Нехорошо как-то получилось тогда. Уж лучше бы я ее сам трахнул, чем она вот так передо мной разделась. Если увижу, нужно будет попросить прощения.

Светка как раз меняла белье в моей комнате. Когда я вошел, согнулась, выставив свой задок, и сдирала простыню. Как только дверь за мной захлопнулась, она вздрогнула и замерла.

– Привет. – Я остановился у порога. – Как дела.

– Привет. – Она резко обернулась и одернула юбку.

– Не помешал?

– Все нормально, я уже ухожу! – испуганно воскликнула она, сгребла белье в охапку и метнулась к двери.

– Да постой ты.

И она послушно остановилась. Ужас, что можно сделать с человеком. Только меня-то чего бояться? Я же опять насиловать не полезу…

– Свет, я давно хотел с тобой поговорить.

– Спасибо тебе, что поговорил с Эдуардом Николаевичем по поводу меня, – перебила она, нервно оглядываясь по сторонам.

– Да ла-адно… Свет, я… Ты соку хочешь?

– Нет, спасибо.

– Как желаешь. А я выпью. – Я налил соку и долго пил, кося на нее глазами.

– Ну все, мне пора. У меня еще дел полно, да и…

– Ну подожди ты, куда спешишь? Я тут с тоски пухну, а ты пять минут поболтать не хочешь. Садись, не стой, как эти охранники.

Она села на самый край кресла, то и дело поглядывая на дверь. Наверняка, стоит мне сделать шаг в ее сторону, тут же пробкой вылетит отсюда.

– Свет, прости меня, что… что я тогда к тебе полез. Не сдержался, понимаешь… Больше не буду. Честно.

Она ничего не ответила.

– Нет, ты не подумай, что обязана тут сидеть, раз я сказал. Я ведь просто попросил, и все. Мне в этом проклятом замке поболтать даже не с кем…

– Прости, мне нужно работать. – Она встала, роняя белье. – У меня времени мало, и вообще… Прости…

Ну вот. Опять ускакала. Лучше бы я ее тогда трахнул – все равно толку от нее никакого.

До прихода англичанина еще час. А дел ну ни на пять минут.

На террасе никого не было. И на переднем дворе тоже. Только двое охранников у ворот и один на вышке. Скукота. Интересно, а если я попробую отсюда выйти, они будут стрелять или просто по ушам надают? Наверное по ушам, но лучше все-таки не пробовать.

А вот на заднем дворе никакой охраны не было. Тут вообще ее никогда не бывает, по крайней мере, я не видел. Тут просто забор высоченный, метров пять, и все. Но забраться можно, если очень постараться. За сараем куча бочек старых валяется из-под бензина, по ним можно на крышу влезть, а оттуда и на забор.

На крышу взобраться большого труда не стоило. Оттуда я перемахнул на забор и почувствовал себя почти свободным. Почти – потому что забор все-таки высоченный. Если спрыгну, то влезть обратно не смогу, придется возвращаться через ворота. А там эти гориллы… Пусть свобода подождет, пока моя кредитная карточка не распухнет.

Я сел и закрыл глаза, стараясь не смотреть на сосновый бор по ту сторону. Странно, тут даже воздух какой-то другой. А казалось бы – всего пять метров. Одно слово – свобода.

– Ну и как там наверху?

От неожиданности я вздрогнул и огляделся. И прямо под собой увидел какую-то бабу. Она задрала голову и рассматривала меня, прикрывая глаза ладонью.

– Здравствуйте.

– И чья же это дача такая красивая?

– Царя Салтана, – пошутил я.

– А-а, понятно. А ты кто такой?

– А я сын его, царевич.

– Царе-евич! – она засмеялась. – А че ж тогда на заборе висишь, если царевич? Царевичам по заборам шастать не положено.

– Им все положено. На то они и царевичи. – Я посмотрел на часы. Времени еще было навалом.

– Слушай, царевич, а тут случаем не Принц живет? – спросила она, и я опять чуть не полетел вниз.

– Какой принц? – прикинулся я на всякий случай шлангом.

– Принц Эдуард, – хохотнула красавица.

– Да, – согласился я. А че, раз она все равно знает.

– А ты его сын, значит?

– А вы его знакомая?

– Ну так… – Она улыбнулось. – Было дело, лет сто назад. Тебя тогда, правда, еще в проекте не было. Ну и как он теперь поживает? Меня, кстати, Алла зовут.

– Очень приятно. А меня Макс. Поживает он нормально, как все. Хорошо поживает. Вы заходите к нему в гости, он будет рад. Только его сейчас дома нету, упылил куда-то с самого утра. А вечерком заходите. Скажете на проходной, что вы его знакомая, и его позовут.