За гранью - Питер Робинсон

Подъехав рано утром в пятницу к управлению полиции Западного округа, Бэнкс был ошеломлен царившим вокруг хаосом. Даже позади здания, где располагался въезд на парковку для служебных и личных автомобилей сотрудников, бурлила густая толпа репортеров и телевизионщиков с камерами. Все они кинулись к нему; стараясь перекричать друг друга, задавали вопросы, касающиеся Люси Пэйн. Бэнкс, проклиная все на свете, выключил диск с альбомом Боба Дилана на половине песни, после чего осторожно, но решительно вклинился в толпу и повел машину к парковке.

Внутри обстановка была спокойной. Бэнкс прошел в свой кабинет и, подойдя к окну, оглядел рыночную площадь: толпа репортеров, фургоны со спутниковыми тарелками на крышах. Кто-то наверняка проболтался и выдал тайну местопребывания Люси. Бэнкс зашел в комнату детективов. Констебли Джекмен и Темплтон сидели за своими столами, а Энни Кэббот согнулась над нижним ящиком стеллажа, радуя взгляд Бэнкса видом соблазнительной попки, плотно обтянутой черными джинсами. Он сразу вспомнил о назначенном на вечер свидании: ужин, видео и…

— А что, черт возьми, здесь происходит? — спросил он, обращаясь ко всем присутствующим.

Энни распрямилась:

— А вы не знаете?

— А что я должен знать?

— Вы что, ее не видели?

— О ком вы?

Кевин Темплтон и Уинсом Джекмен опустили головы ниже, предоставив этим двоим довести беседу до конца.

Энни задвинула на место ящик:

— Вы не смотрели вчерашнее шоу?

— Я был в Уитернси, беседовал с бывшим копом о Люси Пэйн. Я что-то пропустил?

Энни, подойдя к столу, присела на край:

— Соседка Люси, Мэгги Форрест, приняла участие в телевизионной дискуссии о домашнем насилии.

— Черт возьми!

— Мягко сказано. Она закончила свое выступление, обвинив нас в преследовании Люси Пэйн, из-за того что мы не можем посадить ее мужа, но главное — она сообщила зрителям, что Люси содержится здесь.

— Джулия Форд… — прошептал Бэнкс.

— Кто?

— Адвокат. Готов биться об заклад: это она рассказала Мэгги, где мы держим Люси. Господи, как все запуталось!

— Ах да, — с улыбкой спохватилась Энни. — Вам уже дважды звонил Хартнелл. Просил, как только вы появитесь, срочно перезвонить.

Бэнкс вернулся в свой кабинет. Прежде чем звонить Филу Хартнеллу, он распахнул окно и закурил сигарету — черт бы побрал эти правила! Самое скверное, что все это случилось именно сейчас, и это только начало. Бэнкс должен был предвидеть, что Мэгги Форрест — человек непредсказуемый, от нее можно ожидать чего угодно. Его предостережения лишь подтолкнули ее к совершению еще более глупых поступков. Что он может сделать? Да ничего! Она не совершила уголовного преступления, поэтому не имело смысла снова приходить к ней и что-то втолковывать. Но все же, доведись им увидеться, он выскажет все, что о ней думает. Она не понимает, что наделала.

Успокоившись, он сел за стол и потянулся к телефону, но не успел снять трубку и набрать номер — телефон зазвонил.

— Алан? Это Стефан.

— Надеюсь, хоть вы порадуете меня хорошими новостями, потому что происходящее за окном не поднимает мне настроения.

— Все так плохо?

— Хуже не бывает.

— Ну, может, хоть эта новость подбодрит вас. Я только что получил из лаборатории результаты сравнительного анализа ДНК.

— И?

— Полное совпадение. Сикрофтским насильником был Теренс Пэйн.

Бэнкс со всей силы шлепнул рукой по столу:

— Вот это отлично! Что-нибудь еще?

— Мои парни проверили все документы и счета, изъятые из дома, но не нашли никаких подтверждений, что Теренсу или Люси выписывали снотворное, не обнаружили и следов нелегальных средств.

— Так я и думал.

— Зато обнаружили электронный каталог одного из интернет-магазинов, где людей, сделавших хоть одну покупку, заносят в список рассылок.

— Выяснили, что они там покупали?

— Никаких следов товара, оплаченного банковскими картами, но мы связались с этой компанией и договорились, что наш человек придет к ним проверить покупки, оплаченные наличными. И еще одно: мы нашли подозрительные отметины на полу в подвале и предположили, что это — следы от ножек штатива. Я говорил с Люком, он штативом не пользовался, так что…

— …его устанавливал Теренс Пэйн?

— Возможно.

— Тогда где же камера, черт возьми?!

— Понятия не имею.

— Ну ладно, Стефан, спасибо за хорошие новости. Продолжайте поиски.

— Слушаюсь.

Повесив трубку, Бэнкс сразу набрал номер Хартнелла. После второго гудка услышал:

— Начальник окружной полиции Хартнелл.

— Это Алан, — ответил Бэнкс. — Мне передавали, что вы хотели со мной связаться.

— Вы с этой Форрест разговаривали?

— Нет. Мне только что объяснили, что происходит. Вокруг — целый рой репортеров.

— Удивительно, удивительно! Глупая баба. Ну а что с Люси Пэйн?

— Вчера беседовал — никакого результата.

— И никаких улик?

— Практически никаких.

Бэнкс рассказал о совпадении ДНК Пэйна и Сикрофтского насильника, о следах от штатива видеокамеры, которую, возможно, еще обнаружат, о своей встрече с Джорджем Вудвордом и сатанинских атрибутах в Олдертхорпе, об убийстве Кэтлин Мюррей с помощью ремня.

— Да, действительно, — подытожил его отчет Хартнелл, — никаких веских улик против Люси Пэйн. Ради Христа, Алан, ведь она сама жертва ужасного, отвратительного насилия. Я помню расследование Олдертхорпского дела. Не стоит ворошить старое. Подумайте, как отреагируют люди, если мы предположим, что это она убила свою двоюродную сестру, когда ей было всего-то двенадцать.

— Я думал использовать эти свидетельства, чтобы хоть как-то сдвинуть расследование с мертвой точки…

— Мы оба понимаем, что кровь и волокна — это недостаточные улики, а кроме этого у нас ничего нет. Предположения насчет ее прошлого ничем не помогут, только прибавят сочувствия и симпатии к ней.

— Но многие люди полагают, что участие Люси в преступлении было более значительным, чем она сама признает.

— Возможно, но они не поднимают такого шума, как те, что уже звонили в Миллгарт. Так что выпускайте ее, Алан.