Вдовы - Линда Ла Плант

Отсмеявшись, вслух Гарри сказал:

– Ох уж эти бабы, да, Эдди?

Кузен понятия не имел, что имеет в виду Гарри, поэтому в ответ только тихо и осторожно захихикал.

Гарри повернулся лицом к Эдди и уселся на подоконник. Он говорил медленно, будто рассуждал сам с собой:

– Копы наверняка обыскали дом. Раз она покрикивала на них, значит бабло уже где-то припрятано. И даже если еще не припрятано, та блондинка, которая ошпарила тебя кофе, скоро расскажет Долли, что кто-то ищет деньги… Ты сильно облажался, Эдди.

Гарри молниеносно пересек комнату и что есть силы ударил двоюродного брата в нос. Тот с воплем упал со стула на пол. Гарри встал над ним словно неистовый, разъяренный гигант. Эдди сжался в ожидании побоев… К счастью, обошлось без них, и кузен облегченно перевел дух, когда Гарри опять вернулся к окну и стал смотреть на улицу. Нос у Эдди распух, в нем пульсировала боль. Мужчина утерся рукавом – на ткани остались следы крови, из чего Эдди сделал вывод, что нос сломан.

– Позови ко мне Билла. И следи за Долли – круглосуточно, – приказал Гарри. – Чтобы она и шагу без тебя не сделала.

– Может, подождать, когда она уйдет из дому, и все обыскать? – предложил Эдди.

Гарри развернулся:

– Разве я это говорил? Я говорил тебе: «Эдди, обыщи дом»? А, Эдди? – (Кузен опустил голову и прикусил язык.) – Твоя задача – следить за ней. Пока она действовала строго по плану – моему плану, поэтому я знаю, каким будет ее следующий шаг. Ей нужно отмыть деньги. В тетрадях названы соответствующие люди, она может обратиться к ним. Но сделает это, только если будет чувствовать себя в безопасности, потому что ей придется рассказать об этих деньгах. Вот тогда мы сделаем наш ход. Если же Долли будет затягивать с этим, я сам навещу ее. – В глазах Гарри мелькнул недобрый огонек.

– Но Долли уверена, что ты погиб!

Гарри улыбнулся:

– Что ж, значит, ее ждет сюрприз. Ну хватит, выметайся отсюда!

Эдди пошел к двери, боясь даже подумать, на что способен Гарри.

– Я не хочу делать ей больно, Гарри, только не Долли. Я не могу. Собаку-то жалко, а уж человека… тем более женщину…

Гарри перебил кузена:

– Что там насчет собаки?

Эдди застыл на месте, проклиная свой длинный язык.

– Когда блондинка набросилась на меня, – забормотал он, – я… я, вообще-то, не видел ничего, но кажется, я наступил на собачонку. Она кусала меня за ноги, блондинка царапала мне лицо. Я ударил блондинку и пнул… то есть она лаяла, лаяла, а потом перестала.

Гарри посмотрел на кузена с такой ненавистью, что Эдди попятился из гостиной и, едва переступив через порог, повернулся, чтобы убежать. Но быстрый как молния Гарри уже схватил кузена за шиворот, развернул к себе и припечатал спиной к стене.

– Так бы и раздавил тебя, червяка! – ощерился Гарри. – Боксера Дэвиса ты убить не в состоянии, а пуделя запросто. В этом вся твоя сущность, Эдди. Помни одно: это ты привел Боксера в тот переулок, это ты поставил его перед машиной Билла. Если Долли начнет ошибаться из-за гибели собаки, если что-то пойдет не так, ты отправишься вслед за Боксером.

От ужаса кузен обмяк и совсем перестал соображать. С чего вдруг Гарри так взъелся?

– Это всего лишь собака, – пролепетал Эдди.

Гарри врезал кузену в живот и прошипел яростно:

– Из-за тебя она сейчас расстроена, а в растрепанных чувствах люди делают ошибки. – И он вытолкал Эдди за дверь так, что тот запутался в собственных ногах и упал на лестничной площадке. Гарри с отвращением смотрел на кузена. – Найди мне Билла. Следи за Долли. И ничего больше.

Дверь с грохотом захлопнулась.

Сжимая голову ладонями, Гарри метался по комнате, словно дикий зверь в клетке. Долли он ненавидел за то, что она преуспела там, где он потерпел фиаско. Гарри хотелось отобрать у жены добычу, чтобы показать, кто здесь босс. Но если Вулф и вправду погиб!.. Гарри ничуть не смущала мысль о том, чтобы выбить почву у Долли из-под ног в момент ее наивысшего триумфа. Но отнимать у жены победу, когда она только что потеряла своего малыша… Гарри не мог справиться с чувством вины, вот почему он чуть не убил Эдди.

Расстаться с Долли он решил еще до неудавшегося налета, и поэтому с такой легкостью отдал свои часы Джимми Нанну. Гарри планировал уехать вместе с Труди и ребенком в Испанию и остаться там навсегда, но для этого нужны были деньги, и немало. В тот злосчастный день, уезжая из кромешного ада, разверзшегося в туннеле под Стрэндом, Роулинс был в полной растерянности: как быть дальше? На его счастье, Долли, слегка помешавшаяся от горя, решила занять место мужа и провернула то самое – его! – ограбление. Гарри оставалось только забрать у нее деньги.

В гостиную из спальни вернулась Труди.

– За что ты его ударил? – спросила она.

Гарри словно не слышал ее. Он молча пошел в спальню. Труди последовала за ним.

– Не надо так уж сильно давить на него, – попросила девушка. – Что, если он пойдет против тебя и выболтает все Долли? Ты подумал, что она тогда сделает?

По-прежнему не отвечая на ее вопросы, Гарри начал расстегивать пуговицы на рубашке.

– Тогда я тебе скажу, что она сделает, – не отступалась Труди. – Свалит куда-нибудь со всеми бабками, только ее и видели.

Гарри пожал плечами, снял рубашку, отбросил ее в угол комнаты и лег на спину с призывной ухмылкой. Сегодня он не желает больше ни о чем разговаривать.

– Пообещай мне, Гарри, что не сделаешь какой-нибудь глупости, – взмолилась Труди, но ее внимание уже было приковано к ухоженному мускулистому телу, а внутри зародилось ответное желание – Гарри всегда так действовал на нее, с самой первой их встречи.

Познакомилась она с Гарри Роулинсом за год до того, как ее муж Джимми Нанн начал на него работать. Однажды Труди в компании Ширли Миллер и других девушек зашла в клуб Фишеров сыграть в рулетку. Гарри был там один, и Ширли, уже знакомая с ним, представила Роулинсу подругу. Труди сразу почувствовала влечение к этому мужчине и стала с ним флиртовать. Ширли предупредила подругу, что Гарри Роулинс женат и вообще не тот человек, с которым следует сближаться. Труди отмахнулась от этих слов: она хотела его, и никакие предупреждения не помешают ей получить желаемое.

Когда Гарри сидел за карточным столом, Труди села рядом и намеренно прикоснулась к нему бедром. Роулинс обернулся – девушка обольстительно улыбнулась. Это возымело должный эффект. Его рука нырнула под стол и стала нежно поглаживать колено Труди, постепенно забираясь по ноге все выше. Девушку охватил невыразимый трепет желания, мучительный и восхитительный одновременно. Она хотела, чтобы этот момент продолжался вечно. Когда Гарри попытался убрать руку, Труди схватила ее и направила себе в промежность. Роулинс пробуждал в ней такую страсть, что она отдалась бы ему прямо там, на карточном столе.