Восьмой смертный грех - Антон Леонтьев

– Мистер Терц, какой неожиданный сюрприз, – сказал Джеральд Эллиот. – Я не знал, что вы тоже будете на приеме. Однако я очень рад вас видеть.

– Я тоже этого не знал, – произнес с улыбкой Кирилл. Он галантно поцеловал руку первой леди, одетой в темно-красное вечернее платье.

– А кто ваша очаровательная спутница? – задала вопрос Тира Мэй. – Кирилл, познакомьте нас!

Николетта поняла, что она спрашивает про нее. Тира Мэй Эллиот была изящной, уверенной в себе дамой, которая не желала оставаться в тени мужа и была популярна в стране нисколько не меньше самого президента.

– Ах, конечно, моя спутница, мисс Кордеро, – произнес Кирилл. – Она – фотомодель. Если я правильно понял, дочь господина посла представит нам сегодня коллекцию своей одежды?

– Да, да, вы правы, – ответила Тира Мэй. – Мисс Кордеро, а с какими дизайнерами вы работаете?

Пока Николетта собиралась с мыслями, чтобы ей ответить, произошло кое-что невероятное. Младший сын французского посла, Рене, появился около президентской четы. С ужасом Нико заметила, что в руке у него зажат пистолет. Улыбаясь, мальчик наставил его на президента и произнес:

– Бум-бум!

Телохранители первого лица в государстве отреагировали незамедлительно. Николетта увидела расширенные от ужаса глаза одного из гостей, президент, ничего не понимая, повернулся к охранникам, которые окружили бедного ребенка.

– В чем дело? – спросила супруга президента. – Оставьте мальчика в покое!

Пистолет, который ребенок наставил на президента, у малыша отобрали. Достаточно было всего лишь беглого взгляда, чтобы убедиться: оружие сделано из пластмассы и представляет собой игрушку. Французский посол с извинениями обратился к президенту:

– Господин президент, я сожалею, не могу поверить, что мой сын решился на столь глупую шутку.

Президент, дав охране команду отбоя, потрепал Рене по голове и сказал:

– О, господин посол, по-моему, виноват не ваш сын, а мои телохранители. И прошу, не упоминайте об этом эпизоде. Я совсем не хочу, чтобы завтра все газеты вышли с заголовками: «Мнимая тревога во французском посольстве!»

Николетта внимательно посмотрела на блаженно улыбающегося Рене. Почему мальчик поступил так? Она слышала, как Александр Лоридан-Буйе отчитывает сына, она уловила только самую суть их разговора по-французски:

– Как ты мог! Мне за тебя очень стыдно! Ты едва не сорвал прием!

– Но папа, я только хотел проверить, что будет, если наставить на президента оружие. А правда, что настоящего убийцу президента Кеннеди так и не нашли?

Интерес ребенка к смерти американских президентов показался Николетте чрезвычайно подозрительным. Поэтому она вздохнула с облегчением, когда сопротивляющегося Рене передали на попечение гувернантки, которая увела начинающего капризничать мальчика в жилые апартаменты посольства.

– Вы только подумайте, – тихо произнес Кирилл. – Малыш был готов отправить президента на тот свет, и если бы у него в руках оказался настоящий пистолет, то президент Эллиот, по всей видимости, стал бы жертвой семилетнего сына посла.

– Теперь важно, чтобы ребенок не совершил это во второй раз, но уже на самом деле, – ответила Николетта. – Идите, все перемещаются в соседний зал! Я сейчас вернусь!

Николетта проследовала за воспитательницей, которая уводила плачущего Рене. Она убедилась, что та заперла мальчика в комнате, а ключ положила себе в карман. Нико подергала ручку двери. Такую не под силу высадить даже двум мужчинам, не говоря уже о семилетнем ребенке. Значит, опасность миновала?

– Я не хотел! – раздавался из-за двери рев Рене. – Выпусти меня немедленно, я боюсь оставаться один в темной комнате! Это была шутка! А не то я вылезу в окно! Кину в стекло стул и вылезу наружу!

Николетта помнила, что окна некоторых комнат выходят в сад. Она услышала звон бьющегося стекла. Затем наступила тишина.

– Рене? – громко спросила Николетта, дергая ручку. – Ты здесь? Ответь мне?

Но мальчик, который всего несколько секунд назад бесновался и ревел, не отвечал. Николетта поняла: видимо, он выбил, как и грозил, стекло. И куда он направляется? Что задумал этот маленький чертенок? Ведь его никто не принимает всерьез, не подозревая, что опасность может исходить от семилетнего малыша.

Николетта направилась в гостиную, которая в тот вечер была переоборудована для показа мод. Представление уже началось, на подиуме появлялись и исчезали манекенщицы, которые демонстрировали гостям творения дочери посла Натали.

– Где ты была? – повернулся к ней Кирилл. – Все в порядке?

Николетта ничего не ответила. Даже если она сейчас и предупредит охрану, что мальчик сбежал и может оказаться в зале, но уже с настоящим оружием, то это не возымеет успеха. Она смотрела на улыбающегося президента Эллиота, его жену, которая говорила с супругой посла. Идиллия, да и только! А всего в нескольких метрах притаилась смерть. Но она не позволит Хаммерштейну использовать ребенка как машину для убийства. Если мальчик появится с оружием второй раз и оно будет настоящим, охрана уже не будет реагировать на него, решив, что пистолет игрушечный. И тогда случится беда!