Опасные удовольствия - Наталия Левитина

– Я любя, любя, – прохрипел Макс. Они снова оказались на улице.

…Хотя Роман пренебрежительно отзывался об Олиных познаниях в области немецкого языка, сама Оля была прямо противоположного мнения. Читала она, во всяком случае, очень хорошо.

Лампа у кровати приглушенно светилась, на экране немого телевизора мелькали яркие кадры рекламы. В ванной комнате шумно плескался Роман – несмотря на то что они занимали люкс и ванна здесь была немаленькая и треугольная (и даже алого цвета), богатырь Шухов с трудом в ней помещался. Оля вдумчиво рылась в кейсе спутника, прислушиваясь к звукам воды и шуховского пения, доносившимся из-за двери.

Несколько бумаг, извлеченных из черного кожаного чемоданчика, удостоились быть скопированными на портативном «Кэноне», который стоял на столе рядом с ноутбуком и маленьким принтером. «На всякий случай. Вдруг пригодится», – удовлетворенно мурлыкнула Оля. Она направилась к ванной и заглянула внутрь. Там, в паровом облаке, пыхтел от удовольствия мокрый разгоряченный Роман. Весь пол был залит водой.

– Ты еще долго? – крикнула Ольга, стараясь перекрыть шум воды.

– Нет, моя киска! – обрадовал Роман. – Уже выхожу.

– Мойся тщательно, – строго предупредила Ольга. – Не торопись. Сегодня я намерена обслужить тебя по высшему разряду.

Роман заулыбался, струйки воды текли с мокрых черных волос по лицу, а на плечах и груди громоздились снежные сугробы пены.

– Давай заходи. Прямо здесь! – предложил он, закрывая кран с горячей водой и до отказа врубая холодную. – Бррр!

– Нет, – отказалась Оля. – Там. – Она кивнула в сторону спальни.

Вчера она уже имела счастье порезвиться в алой ванне, но не с Романом, а с Алексеем, который примчался в гостиницу с гигантским букетом чайных роз, едва Роман ступил за порог. Бутоны были безжалостно оборваны Алексом и брошены в воду, шелковистые лепестки ковром лежали на поверхности, источая волшебный аромат. Вслед за бутонами в ванну отправилась Ольга, потом туда же свалился голый Шепарев, и веселье среди роз длилось два часа, пока Алекс, поскользнувшись, не надел на ребро кран. После этого ему уже было не до забав.

Оля аккуратно прикрыла за собой дверь и осторожно повернула хромированную ручку, заперев Романа в ванной. Она вернулась в комнату и включила ноутбук. «Посмотрим, милый, что у тебя здесь», – тихо сказала она.

Разноцветный экран компьютера мягко сиял до тех пор, пока Роман не начал с разбегу биться в дверь.

– Ты чего меня закрыла? – возмутился он, появляясь в махровом полотенце.

– О, прости, чисто автоматически, – засмеялась Ольга. – Я тебя жду. Идем.

Лиза теряла сознание от восторга. Андрей Пряжников снова объявился в банке «Гарант».

– Лиза, у меня к тебе серьезный разговор, – строго предупредил детектив.

– О, это здорово! – призналась Лиза. – Как поживаете? А ваш друг Константин почему не заходит к нам? Он не болеет?

– Не думаю, что его визит несет «Гаранту» процветание.

– А о чем вы хотели со мной поговорить? Вы нашли Алену Дмитриеву? Это она убила Глеба Николаевича? Или это просто совпадение? У нас какие-то нарушения в банке? Вы что-то нашли? Все нервничают. А вы часто видитесь с Костей? Разговариваете с ним? Передайте ему от меня привет, я надеялась, что он…

– Елизавета!!! – заорал Андрей.

Лиза испуганно сжалась бубликом, но, к счастью, умолкла. Минуту в приемной было непривычно тихо. Потом Лиза осторожно открыла рот для нового вопроса, но ее остановило клокочущее рычание Андрея.

– Я только…

– Молчать! Ты будешь сидеть тихо и внимательно слушать мои вопросы. Отвечать быстро, четко, короткими предложениями.

– Я только…

– Молчать! Сейчас – предварительный забег. Твой возраст?

– О, но ведь у женщины…

– Ответ неверный! – рявкнул Пряжников и долбанул кулаком по столу. С этой болтушкой нельзя было говорить иначе. – Твой возраст?

– Семнадцать лет и одиннадцать месяцев! Почти восемнадцать! – потрясенно крикнула Лиза. – Андрей, я хотела…

– Молчать! Никакой инициативы. Отвечать только по существу!

– …кофе предложить!

– Кофе? – сбавил обороты гневный Пряжников. – Давай. Только молча.

До смерти напуганная Лиза, затравленно озираясь, пробралась к кофейному автомату.

– Итак, начнем. Елизавета, как часто Виола Батурская приходила сюда?

– Жена Глеба Николаевича? О, довольно часто. Сначала, когда они жили в любви, Виола встречала его на машине. Она такая удивительная женщина, милая, обходительная, ласковая. Она всегда как-то приятно разговаривала. Вот, ну, как объяснить? Смотрит на тебя, и чувствуешь, что ей очень интересно с тобой беседовать. Даже если она просто спрашивает, сколько времени. Такая интеллигентная. А потом, когда… Ой, у меня не получается коротко и по существу, Андрей!

– Ладно, – махнул рукой Пряжников. – Говори, как получается. Буду просеивать.

– Что просеивать? О, Андрей, а вот вы орете, как ненормальный, но с вами мне тоже очень, очень приятно разговаривать! Не знаю почему. И с Костей мне хотелось бы увидеться. Жаль, что он утратил интерес к нашему банку. Он…

Лиза уловила пронзительный взгляд Пряжникова и тут же перестроилась.

– Да, она довольно часто сюда приходила. Но потом у них разладилось, любовь откинула копыта, и Виола стала появляться в банке, только чтобы потребовать у мужа деньги. Потом они еще спорили из-за развода. Глеб Николаевич не давал ей развода. Я понимаю почему: Виола, при всем ее очаровании, очень хваткая, она бы хорошенько потрясла Глеба Николаевича. Наверное, Виола жадная. Потому что Глеб Николаевич и без развода такие суммы ей давал, я видела несколько раз. Очень крупные. А сколько бы она получила при разводе – страшно подумать.

– Значит, сначала была любовь, потом – скандалы?

– Точно! А… Вы это имели в виду, когда говорили «буду просеивать»? А я подумала: что просеивать? Что здесь можно просеивать? Да. Сначала все было очень романтично, а потом – банально и некрасиво. Мне даже было грустно. Представляете, такой Глеб Николаевич мужчина фантастический, и Виола – шикарная, как в телесериале, знаете, когда все герои подобраны очень красивые. И так нежно смотрели друг на друга. А потом – бац! Склоки в кабинете, требования денег и развода. Обидно.

– Но Виола имела полное основание требовать развода. Правда, Лиза?

– Что вы имеете в виду? – насторожилась девушка.

– Глеб Николаевич не являл собой образец целомудрия, верно?

– А, вы про его женщину? Вот еще одна затрещина моей нравственности.

– Не понял.

– Ну, что непонятного? Я тут сижу в приемной, юная, чистая, фрагментарно невинная, а идеалы рушатся. Виола на глазах превратилась из богини в брошенную жену. Вероника была изысканной дамой, а стала проституткой. Обидно.