Опасные удовольствия - Наталия Левитина

Дирли-Ду вышла из гостиницы, поймала такси и поехала к Андрею.

Саша разложила на столе бумагу и бюст и в поте лица трудилась над статьей. Было бы современнее оставить авторучку и набирать текст на компьютере, но Саша печатала двумя пальцами и с огромным трудом.

Максим сидел, подперев подбородок рукой и вонзив локоть себе в живот, созерцая непонятную картину: справа от него лежал пирожок-«лодочка» с сосиской и болгарским перцем, слева – одинокий презерватив в упаковке зеленого цвета. Вид у Макса был философский и самоуглубленный.

– Максим, послушай, так будет нормально: «Видные фигуры столичного бомонда посетили вчера элитный ночной клуб „Аляска“?

– Нормально.

– А вот такое предложение: «Известная всему миру знаменитость весело и раскрепощенно обнималась с московскими девушками».

– Угу.

– Хорошо. Я почти закончила. Эх, придется перепечатывать, тягомотина-то. Максим, перепечатай?

Колотов оторвался от своего пейзажа и возмутился:

– Сдурела, что ли? Мне, корифею отечественной литературы, выдающемуся журналисту современности, гению информационного жанра, тратить время на работу машинистки!

– Я просто так предложила, просто так, – засуетилась Александра. – Ты ведь все равно ничего не делаешь. Пялишься на презерватив. Что ты на него пялишься-то? Им пользоваться надо, а не рассматривать.

– Много ты понимаешь! Это образ.

Александра со вздохом села к компьютеру, разложила слева от клавиатуры свои бумажки и углубилась в поиски буквы «д». Через минуту нашла.

– Объяснил бы мне, убогой, какой образ?

– Дилемма. Две подруги, одинаково привлекательные, обе уже трое суток по уши влюблены в меня. Надо выбирать. Одна прекрасно готовит, настолько прекрасно, что останавливается сердце. Другая – отличная любовница. Но спокойно позволит мне умереть с голода. Вот и думаю.

– Понятно. – Саша сочувственно покачала головой. – Ты действительно в трудной ситуации. Если бы одна девушка давала пищу душе, а другая телу, то, немного зная тебя, я не сомневаюсь, ты бы выбрал вторую. Но тут надо выбирать не между духовным и телесным, а между телом и телом. А твой испорченный организм хочет и жратвы, и секса одновременно. Ужасно! Не могу найти «ц»!

– Хорошо, что ты меня понимаешь. Твои предложения?

Пару минут Саша не отвечала, усиленно вглядываясь в клавиатуру. Потом задумчиво посмотрела на коллегу.

– Конечно, выбирай ту, что хорошо готовит. И потихоньку будешь ей изменять с другой.

– Александра! Что ты придумала? – снова возмутился Колотов. – Мой друг Пряжников постоянно упрекает меня в цинизме. Но послушал бы он, что мне советует нежная двадцатилетняя девушка.

– Или скажи им, что без ума от обеих, и тусуйтесь втроем. Тоже неплохо.

– Не все так прогрессивны, голубушка моя.

– Ты, Колотов, такой обаяшка, что они наверняка согласятся.

– Да, я очень привлекателен, – быстро согласился Максим.

– Я не отказалась бы. Где, черт побери, двоеточие?

– Прямо под пятой функциональной клавишей.

– Чего? Ты бы пальцем лучше показал.

– Подвизаться в журналистике и не уметь печатать!

– Печатать! Я и кассету в диктофон через раз забываю вставить. И знаешь, все сходит с рук. На днях брала интервью у Марата Карибаева, певца, битый час принимала изящные позы в кресле, изображала из себя Софи Марсо, вместо того чтобы проверить ленту. Оказалось, батарейки кончились, ничего не записалось. Вот дурында!

– Твоя самокритичность очень трогательна.

– На память надеяться – обязательно что-нибудь наврешь. И Марат так мило согласился все повторить у него дома. Квартирка – закачаешься. Колонны, стекло, живые цветы, подсветка – короче, Эрмитаж. Молодой, а так преуспел. Лимузин сверкает, сапоги из змеиной кожи. Вроде совсем недавно появился на сцене. Девочки сходят с ума. В шоу-бизнесе можно заработать по-быстрому.

– Повторил?

– Что?

– То, что у тебя не записалось на кассету.

– Ну да. Интервью в следующем номере. Мы оба остались довольны встречей.

– Рад за тебя.

Максим скользнул взглядом по Сашиной спине, взял пирожок-«лодочку» и откусил половину. Время близилось к обеду.

– Наверное, все же Татьяна, – сказал он, убирая со стола презерватив. – Но Маруся… Да и Татьяна… Или… М-да…

Саша покачала головой:

– Бедняга. Разрываешься. Не могу на тебя смотреть, слезы душат. Бросай обеих. Может, скоро встретишь универсальную.

«Универсальная Дирли-Ду, – подумал Колотов. – Она изумительно разогревает в микроволновке бифштексы. Она что-то делает ночью с Пряжниковым, и он по утрам сияет от счастья. Но Дирли-Ду из области несбыточного. Поэтому или Татьяна, или Маруся».

Макс встал, навис над взмокшей от усердия Александрой, убрал ее руки с клавиатуры компьютера и защелкал клавишами. Его взгляд не отрывался от листа, исписанного Сашиными каракулями. Через секунду текст был набран.