В доме лжи - Иэн Рэнкин

– А Брилло?

– Это верно…

Ребус уехал в Марчмонт, за Брилло. Фокс тем временем заскочил в забегаловку в начале Бротон-стрит. Когда Ребус добрался до дома Шивон, рыба, оставленная ему на ужин, уже почти остыла. Зато чайник как раз закипел, чай был уже заварен, а для собаки Фокс захватил сосиску в тесте.

– Смотри, как бы не вырвало, – предупредила Кларк.

– Меня или Брилло? – осведомился Ребус, набивая рот чипсами с запахом уксуса.

Все трое устроились в гостиной. Фокс прибавил к своим покупкам несколько банок кока-колы и айрон-брю, и Ребус открыл айрон.

– Кофеин мне сейчас точно не нужен, – сказала Кларк, колдовавшая над мятным чаем.

Ужин она съела прямо из упаковки, упаковку бросила на пол, положила голову на спинку кресла и закрыла глаза.

– Не спать, – велел Ребус. – Такие вечера для полицейских как канун Рождества.

– А вдруг лаборатория ничего не найдет? Прямо сейчас у нас слово Карлтона против слова Хазарда, и все. Если в машине окажутся только отпечатки и ДНК фермера…

– Я смотрю, ты оптимистка. А я, наверное, должен побыть циником.

– Но Шив права, – сказал Фокс. – Машина стояла на земле Карлтона; оба, и Карлтон, и Блум, снимались в массовке у Джеки Несса и могли знать друг друга лучше, чем утверждает Карлтон.

– Думаешь, фермер – скрытый гей и потому убил Блума?

– Блум заприметил его в “Бродягах”. Может, они даже пообжимались там где-нибудь. Потом он наткнулся на него на съемках. И Карлтон…

– Так растерялся, что убил его? – Ребус не скрывал скепсиса. – Мне так совсем не кажется.

Брилло, забравшийся к нему на колени, задремал, Ребус почесывал пса за ушами.

– Так почему Хазард решился на убийство? Торговля плохо пошла? Денег задолжал?

Ребус поднял руку с растопыренными пальцами. Фокс понял: пусти меня к нему на пять минут…

– Неважно, почему произошло убийство, – сонно проговорила Шивон, не открывая глаз. – Нам все еще надо доказать, что тот или другой вообще совершили убийство.

Словно припомнив что-то, она вдруг выпрямилась и уставилась на Ребуса:

– Джон, ты говорил, что у тебя для меня есть новости.

Ребус ответил:

– Эллис Мейкл прикрывает сестру.

– Билли?

– Я, наверное, не смогу доказать этого в суде, но знаю, что все дело в этом.

– А что ты скажешь его дяде?

– Мы уже поговорили.

– Он сдаст нам Стила с Эдвардсом?

– Ну, он подаст жалобу в Комиссию по надзору за ведением уголовных дел, по возможности избавив тебя от хлопот.

– И что это значит?

– Что он по указке Чаггабугов не действовал и на мобильный тебе не звонил. Не звонил по номеру, который они ему дали, чтобы незаконно преследовать тебя.

– Его слово – против их слов?

– Не совсем.

– Думаешь, на этот раз они не смогут выкрутиться?

– Поверь, Шив, – Стил на чем-нибудь да погорит.

Кларк пристально смотрела на Ребуса:

– Ты знаешь что-то, чего не знаю я?

– Ну, во-первых, я могу перечислить песни со второй стороны всех пластинок, которые “Роллинг Стоунз” записывали в шестидесятые.

– И на деньги готов поспорить? – заинтересовался Фокс.

Ребус начал перечислять, считая по пальцам:

– “Я хочу быть любимым”, “Окаменевший”, “Мало-помалу”…

– Не ведись на его игры, – сказала Шивон Фоксу. – Просто он так уходит от ответа.

– Она слишком хорошо меня знает, – вздохнул Ребус и спросил: – Хазард вообще сказал хоть что-нибудь, что поможет нам восстановить ход событий?

– Стюарта Блума он не знал, никогда его не встречал, наркотики не продавал, не уезжал из города, документы и имя поменял вовсе не потому что совершил преступление и пустился в бега. И понятия не имеет, зачем Эндрю Карлтон состряпал такую историю. Объяснить это можно только тем, что фермеры по всей стране сейчас в тяжелейшем экономическом положении, вот у них крыша и едет.

– Говоришь, как адвокат.

– Примерно так адвокат и говорил. Хазард просто сидел рядом точно истукан гранитный.

– Вот только он не из гранита, а значит, мы можем до него добраться.

– Как?

– Джон, – вмешался Фокс, – желает провести время наедине с подозреваемым.

– Вот уж этому не бывать! – отрезала Кларк и снова закрыла глаза.

– Необязательно наедине, – рассудительно сказал Ребус. – Пусть кто-нибудь из вас присутствует, чтобы усыпить его бдительность.

– У адвокатов Хазарда тогда праздник начнется. Джон, это же не рассказ про мисс Марпл. Тебе на пушечный выстрел нельзя приближаться к расследованию.

– Я в последнее время наломал много дров, Шивон. И хочу хотя бы попытаться искупить вину.

– Мало ли чего ты хочешь[27].

Ребус пристально посмотрел сначала на нее, потом на Фокса.

– Вторая сторона Honky Tonk Woman, – объявил он. – Что, так и не хотите спорить на деньги?

54

Незадолго до полуночи Ребус принял решение, извинился и сказал, что ему надо отъехать на час. Брилло встрепенулся было, но Ребус покачал головой и в одиночку спустился к машине. Дорога через пустой, освещенный оранжевыми фонарями и витринами магазинов город не заняла много времени. Немногочисленные пьяные жались у дверей излюбленных баров, делясь друг с другом сигаретами и анекдотами. На миг Ребусу захотелось оказаться среди них, но он сунул в рот новую пластинку жвачки и поехал дальше.

Дверь подъезда была заперта, и Ребус нажал звонок домофона. В это время ночи его могли запросто принять за хулигана-шутника, так что он позвонил еще раз. С третьей попытки домофон затрещал и ожил.

– Смотри, куда нажимаешь, – сказал Чарльз Мейкл.

– Это Джон Ребус. Я ненадолго.

– Сейчас, посреди ночи?

– Я подумал – лучше, если Билли будет спать.

После секундной паузы домофон зажужжал – Мейкл открыл дверь. Ребус поднимался не торопясь, но до лестничной площадки Мейкла все равно добрался, еле дыша.

– Вы что, собрались копыта у меня отбросить? – Мейкл ждал его на пороге.

– Мне бы водички, и все, – пропыхтел Ребус.

– Воду получите, если обещаете говорить потише.

Ребус кивнул и пошел следом за Мейклом на кухню. Вряд ли он разбудил хозяина: Мейкл все еще был одет и как будто настороже. Он отвернулся от раковины, и Ребус принял налитый до половины стакан, однако пить не стал, а поставил стакан на разделочный стол.

– Когда я был здесь в последний раз, – начал Ребус, – именно сюда вы уперлись кулаками. Помню, мне это показалось немного странным. Ладони у вас были развернуты так, будто вы что-то прикрываете. – Ребус кивнул на разделочный стол: – Я смотрю, вы от нее избавились.

– От чего?

– От подставки для ножей, там одного не хватало.

– С чего вдруг?

Ребус пропустил вопрос мимо ушей и наконец отпил из стакана.

– Знаете, о чем это мне сказало? Что вы все знали. Ну конечно, знали – куда еще Эллис мог привести Билли после