Ящик Скиннера - Лэй Ми

Он вдавил в пол педаль газа, и внедорожник помчался по засыпанной снегом улице. Обычно в это время окошки пригородных домов ярко горели, но сейчас, за снежной завесой, их свет был едва различим. Белая пелена, мгновение назад соединявшая небо и землю, внезапно стала серой и угрожающей, а небо накрыло город гигантским свинцовым котлом.

Внутри машины было тепло, но, подъезжая к департаменту, Фан Му все острей чувствовал озноб.

Он думал про Хона Янсяо, про Ма Кая, про Сун Пу…

Весь город был одним страшным, угрожающим ящиком Скиннера.

Глава 33

Так называемая судьба

– О да, я уверен, мы сделаем этот мир лучше. До свидания. – Ян Чжисен повесил трубку, и его лицо растянулось в улыбке. Он откинулся на широкую, удобную спинку кожаного кресла, посмотрел в потолок и, не удержавшись, громко рассмеялся.

Близился главный триумф его жизни.

При этой мысли он еще раз обвел взглядом маленькую комнатку, словно не желая расставаться с ней. Это было потайное помещение, прилегающее к его кабинету, о существовании которого знали только он и его наставник. Много лет назад именно здесь зародился их великий проект, и здесь же, шаг за шагом, он был осуществлен. Ян Чжисен провел пальцем по щербинке на старом деревянном столе, и сердце его затопило умиление. Возможно, годы спустя это место станет чем-то вроде подвала в Уильям-Джеймс-Холле, где хранился изначальный ящик Скиннера: святыней, которой следующие поколения психологов будут поклоняться.

Но в мире фантазий Ян Чжисен пребывал недолго: через пару секунд его лицо снова стало деловитым, он выпрямился в кресле и включил компьютер.

На мониторе появилось изображение с камеры наблюдения, стоявшей у него в офисе. Мужчина кликнул на иконку быстрой перемотки и стал смотреть на самого себя: как он с комичной скоростью ходит по офису, садится за стол, потом встает, выходит за дверь, возвращается и снова выходит.

Внезапно он увидел того, кого выслеживал. Когда Ян Чжисен вышел из кабинета, туда проскользнул другой мужчина, огляделся и запросто уселся в большое кожаное кресло за рабочим столом. Пару раз крутнулся на нем с лицом не менее довольным, чем у Ян Чжисена минуту назад. Мало того, наглец взял со стола его чашку за 20 000 юаней и отпил из нее несколько глотков. Если б запись просматривал кто-то другой, он, вероятно, решил бы, что видит самого Ян Чжисена.

Ученый усмехнулся, сохранил видео и поднялся, чтобы уйти.

Выйдя из потайной комнаты, он нажал на кнопку, и стеллажи на стене сомкнулись в прежнее положение. В центре одного из них едва заметно горела красная лампочка – индикатор работы видеокамеры. Ян Чжисен улыбнулся и показал в нее знак «V» – победа.

Одернув белый халат, он уже собрался в последний раз сделать обход института и взялся за ручку двери, когда услышал в коридоре по другую сторону какой-то шум. Двое охранников боролись с плохо одетым пожилым мужчиной, который изо всех сил отбивался и выкрикивал ругательства. Чен Жи стоял перед стариком и преувеличенно терпеливым голосом объяснял ему:

– Мне очень жаль, но директор Ян не принимает без предварительной записи…

– Пропустите его! – раздался оклик Ян Чжисена.

Чен Жи повернулся и увидел начальника, стоящего на пороге кабинета с выражением искреннего изумления на лице.

– Директор Ян, он… – начал торопливо объяснять Чен Жи.

Даже не глядя на ассистента, Ян Чжисен сделал шаг вперед, схватил руку старика и крепко ее пожал.

– Профессор Чжоу, что привело вас ко мне?

Старик держался холодно и безразлично, в то время как Ян Чжисен лучился радушием. Он повернулся к Чен Жи и охранникам:

– Отныне, если увидите этого человека, вы должны обращаться к нему с тем же почтением, что и ко мне, ясно?

Двое охранников растерянно кивнули, а Чен Жи смущенно пробормотал:

– Директор Ян, в таком случае я сейчас организую для вас комнату приемов…

– Не надо. – Учитель Чжоу развернулся к Ян Чжисену все с тем же ледяным выражением на лице. – Чжисен, мне надо с тобой поговорить. С глазу на глаз.

Ян Чжисен, немного растерянный, развел в стороны руки и улыбнулся.

– Отлично. Тогда давайте куда-нибудь сходим вместе и там поговорим.

* * *

Бани Чжинъюй были практически пусты. Поскольку полиция в последнее время активно взялась бороться с проституцией и прочей незаконной деятельностью, бизнес шел ни шатко ни валко по сравнению со старыми добрыми временами.

Во всем огромном банном зале было всего трое посетителей. Один, молодой мужчина с полотенцем в руке, принимал душ, стоя к стене лицом. Двое других лежали на кушетках, а банщики терли их мочалками. С тем, что был помладше, банщик закончил быстрее и уже ополаскивал его водой; старик по-прежнему лежал на кушетке. Мужчина помладше поднялся и прошел в массажный кабинет.

Банщик, трудившийся над стариком, сдался и похлопал его по плечу:

– Господин, мои извинения. Пойдите еще попарьтесь в сауне, потом закончим.

Старик со стоном поднялся и побрел в сауну, обитую деревом.

Как только он скрылся за дверью, банщик обернулся к своему коллеге, который присел покурить, и прошептал:

– Эй, ты заметил?

– Заметил что?

Банщик хрипло усмехнулся:

– У старикашки нет того самого.

– Чего-чего?

Он указал пальцем на свой пах:

– Ну, этого… мужского инструмента.

– Серьезно? – переспросил коллега между двумя затяжками, явно развеселившись. – То есть он вроде как евнух?

– Евнух, ага. Меня так разобрало любопытство, что я не постеснялся и спросил его. – Глаза банщика забегали из стороны в сторону. – Старик, похоже, не придает этому значения. Он даже не пытался как-нибудь прикрыться. А на мой вопрос сказал, что его ранили во времена Культурной революции.

Его коллега поцокал языком:

– Вот ведь бедняга…

Молодой мужчина, принимавший душ, слышал каждое слово их разговора. Спина его стала каменной, словно услышанное поразило его до глубины души. Он быстро повернул кран и нырнул в сауну.

Старик сидел там на скамье с закрытыми глазами. Мужчина прикрыл за собой дверь и сел напротив него, украдкой попытавшись заглянуть под полотенце, которым тот был обвязан.

Почувствовав, что на него смотрят, старик приоткрыл глаза и понял, что сосед уставился ему между ног. Привыкший, очевидно, к таким проявлениям любопытства, он равнодушно улыбнулся и зажмурился обратно.

Внезапно ему показалось, что он уже видел этого человека раньше. Но когда старик снова открыл глаза, скамья напротив была пуста.

В раздевалке Люо Цзяхай, уже полностью одетый, смотрел на фотографию безупречно элегантного Чжоу Чженбаня, уверенно улыбавшегося в объектив.