Тайна царя Иоанна - Петр Хомяков

Если вам угрожает опасность, то нападающие рано или поздно будут выходить именно на вас. Вот я и ждал их, можно сказать, около базы.

– А этот конкретно, что делал.

– Приехал, и подключился к вашему телефону. Я сам слушал его с некоторого расстояния с помощью соответствующего прибора. Он подключился и доложил кому-то что-то по мобильному телефону. Я не слышал, звук заглушил проходящий поезд.

Потом я позвонил вам, тщательно имитируя акцент. Он прослушал наш разговор и тут же доложил по мобильному телефону его содержание. Получил указание попытаться вас похитить.

Я намеренно опоздал. А он все поджидал, не приду ли я. Когда стало ясно, что произошел некий сбой, и вы остались одни, он сделал попытку похищения. Но был убит. Вот этим шприцем, выпущенным из пневматического устройства.

Он осторожно вынул из лежавшей в его кармане коробочки пустой маленький шприц, похожий на пулю, и положил его на стол. Видя, как Алексей с мальчишеским интересом пытается схватить его, гость сказал:

– Осторожнее, молодой человек! Можно наколоться. Там уже нет столько действующего вещества, но приступ стенокардии вы можете заработать и на остатках. Потом мы его выбросим

– Леха, оставь игрушку в покое, – сказал ему как маленькому Кузнецов. И продолжал, – хорошо, но как вы узнали про нашу партию, и почему раньше не обращали на нее внимания?

– Собственно мы узнали про партию уже потом. Первоначально нас заинтересовал человек, умирая рисующий своей кровью древний языческий символ. Мы поняли, что если в вашей гнилой стране, кстати, вы не обижаетесь на такую характеристику?

– Нисколько, мы ее разделяем.

– Так вот, если в такой гнилой стране есть такие люди, то с ними нужно установить связь. Ибо при нормальной поддержке, они будут в этой обстановке результативны как браконьер с автоматом в заповеднике.

– Хорошее сравнение.

– Вам нравится? Я рад. Так вот, мы и начали искать эту связь. Труднее всего было установить имя пострадавшего. Ведь мы знали только общую картину происшедшего. Но, ваша доблестная милиция достаточно продажна, и мы сумели получить данные о его имени и фамилии. А потом не стали играть в сыщиков.

А просто прочитали все публикации Половцева. Потом его соавторов. На этом основании вычислили вас. Установили, что вы живете здесь. И так далее и тому подобное. Вашу принадлежность к Партии народной свободы мы узнали просто так, по ходу дела.

И стали присматриваться к вам.

– Когда?

– Сравнительно недавно, всего три дня назад. И сразу поняли, что против вас нечто затевается, да и вы сами участвуете в какой-то крупной игре.

А дальше вы уже все знаете.

– Ну, а теперь ваши действия?

– Вы нуждаетесь в поддержке. Мы не знаем какой. Но готовы ее предложить.

– Скажите, а вы не примитивный шпион? Агент некой иностранной государственной спецслужбы?

– Не любите государства? Не только свое, но и любое чужое?

– Угадали, но я жду ответа.

– Государства сотрудничают или борются друг с другом или с организациями, равными организациям государственным по силе. Вы же не будете утверждать, что являетесь таковыми.

– Разумно, разумно. Ну, тогда слушайте.

И Кузнецов рассказал неизвестному и про библиотеку Грозного и про их планы ее использовать.

Его рассказ прерывал только Алексей, меняя чашки с чаем и кофе, да звонок Мыльникова, которому Кузнецов сказал, что все нормально, и они свяжутся завтра. У Виталия тоже все было нормально.

Рассказ Святослава закончился глубокой ночью. «Поставив последнюю точку» в нем, он потянулся так сладко, как никогда в жизни. Какое-то ощущение глубочайшего покоя и счастья охватило его.

Такую ночь с таким рассказом и таким слушателем он не променял бы и на десять ночей с красавицей ведьмой Тамарой.

Гость молчал. А потом сказал:

– Это фантастика. Можно было ожидать чего угодно, но такого! Знаете, профессор, я верю в наших арийских Богов. И, как говорил мой дед, мы из древнего рода друидов. Но именно сейчас я окончательно понял, что они есть.

Мы же с вами мир перевернем! Да, кстати, меня зовут Патрик. Патрик О, Брайен. В России я нелегально, но имею кое-какие выходы и на официальные структуры ряда стран Запада в вашей стране.

– Приятно познакомиться, Патрик. Но можете не рассказывать мне больше, чем мне необходимо знать. Я и так вам доверяю. А теперь, что вы мне посоветуете?

– Знаете, невозможно иметь дело с несколькими людьми сразу. Вы готовы стать руководителем операции?

– Я-то готов, но в этом надо убедить моих соратников. Пока наиболее авторитетный среди нас наш подполковник. У него наибольшие возможности.

– Завтра, – он посмотрел на часы, было половина третьего ночи – нет, сегодня, наибольшие возможности будут у вас. Так вот, если вы станете руководителем операции, ваши условия?

– Двое наших соратников хотели бы остаться в Штатах.

– Нет проблем.

– Я не знаю, сколько стоит эта библиотека

– Если мы поможем вам ее продать, то говорю откровенно, гораздо больше двухсот миллионов. Далее не уточняю.

– Тогда нашим соратникам, предпочитающим частную жизнь, мы бы оставили на двоих миллионов десять.

– Десять на двоих, или на каждого?

– На двоих. И нам на партийный проект миллионов сто.

– А почему не все двести, или сколько там получится.

– Потому что у нас в России за такую операцию в качестве комиссионных взяли бы половину.

– Вы щедры.

– Не очень. Когда мы раскрутимся, нам понесут гораздо большие деньги. В том числе многие ваши коллеги. Да и многие наши земляки.

– Что ж, ваша позиция вызовет понимание. Более того, укрепит ваш авторитет у нас.

– У меня еще одно условие.

– Какое?

– Со всех книг и документов должны быть сняты копии. Причем заверенные нотариально. Я не знаю, как это называется и делается у вас, но вы понимаете, о чем я. Так говорить по-русски может только человек, знающий нашу жизнь не понаслышке.

– Понял, нет проблем. Еще пожелания?

– Мы должны получить от вас документ о том, что мы все это продали вам.

– Зачем вам этот компромат на самих себя?

– Когда мы будем в политическом бою, нам будет наплевать на самих себя. Но мы должны быть уверенными, что вы опубликуете библиотеку. Чтобы не было как с Кумранскими рукописями, которые не публиковали чуть ли не полвека.

– Вы не доверяете нам?

– Доверяю полностью. Но у такой организации может быть некая инерционность, некие резоны, не захотите, например, ссориться с Папой Римским. А нам эти сведения гигантское подспорье в нашей войне за умы. Здесь, на Руси, которую мы построим на месте этой гнилой России.