Тайна царя Иоанна - Петр Хомяков

– Лишнее, это, лишнее, – покачал головой Патрик.

– Не лишнее, Патрик, не лишнее, – сказал Кузнецов.

– Кстати, здесь я не Патрик, а Петя.

– Хорошо, Петя, хорошо. Ну, поехали, чего ждем!

Ночь была уже не по-летнему прохладной. Но их ждал юг. Юг благословенный! Как сказал Куприн, назвав так целую серию своих рассказов.

– Ну, владыка, как ваши успехи? – ехидно спросил генерал во время очередной встречи. На этот раз они были не в церковных апартаментах, а на одной из конспиративных дач.

Генерал только что вышел от некоего высокого начальства. И хотя был красен и потен, но сиял, как медный таз. Было видно, что он сумел оправдаться за свои неудачи.

Епископ был не в пример хмур.

– Отбрехался, коллега? – неприветливо спросил он.

– Отбрехался, батюшка, отбрехался. Теперь тебе отбрехиваться.

Епископ выпрямился. Он был строен и красив в своем черном облачении.

– Я-то, отбрешусь. Но дальше работать с такими, как ты, не буду.

– А тебя никто и не просит. Я слышал, ты остаешься на чисто пропагандистской работе. Там, правда, головной боли поменьше, но и содержание не то. Не то, – с неизъяснимым смаком повторил он.

– Погубит тебя тяга к благам мирским, сын мой. Но подойди под благословение. Не откажу.

– Благословите, владыка.

Генерал с показным смирением подошел к епископу.

– Здравствуйте, Степан Васильевич, голубчик, – поднялся навстречу епископу высокий стройный человек с великолепной седой шевелюрой и загорелым, моложавым лицом. – Вы уж извините, здесь без этой театральщины, типа «батюшка» или «владыка». Не обидитесь?

– Нет, что вы.

– Степан Васильевич, не буду говорить банальности и делать «начальственный разнос». У нас не тот уровень отношений. Но давайте попробуем с вами понять, что произошло, и что делать дальше. Ведь дело принимает такие масштабы, что впору собирать либо Совбез, либо создавать комиссию при администрации для конфиденциального расследования.

– А что, собственно, произошло, чтобы собирать столь высокие совещания? В самом деле, Владислав Борисович, давайте определимся. Что мы имели. Некий полуфантастический слух, который даже обсуждать официально было неприлично. Такие слухи можно обсуждать всерьез только в психиатрической клинике.

Вполне разумно, что этот слух было поручено проверить неформальной, однако патронируемой властями, организации. Волею судеб эту организацию возглавлял я.

– Все еще возглавляете, Степан Васильевич.

– Давайте этот вопрос обсудим позже. А пока вернемся к нашим делам. Итак, мы начали это частное расследование. И у нас появился первый труп. Все обстоятельства дела говорили за то, что наш человек попытался ликвидировать того, кто искал мифическую библиотеку Грозного. А потом сам этот человек оказался замешан в темную историю с цыгано-кавказскими разборками и был убит.

– Вы как-то очень схематично все передаете, Степан Васильевич.

– Позволю с вами не согласиться Владислав Борисович. Я передаю точно так, как докладывалось бы в высоких инстанциях. Без лишних подробностей, не загружая шефов частностями. Итак, уже один этот факт причастности нашего активиста к неким сугубо криминальным делам говорит о том, что все эти трагические перипетии могли иметь не политическую и не мифическую, а сугубо криминальную подоплеку. Увы, наши люди не ангелы. Тем более, когда в рамках наших полуофициальных полу общественных структур мы приучаем их безнаказанно нарушать закон.

– Степан Васильевич, дальше в том же духе можете не продолжать. Я представляю, как бы вы отчитывались перед высокими инстанциями, и нахожу вашу линию безупречной с чиновничьих позиций. Но мы не чиновники. И поэтому я задам вам пару вопросов по существу.

– Слушаю вас, Владислав Борисович.

– Вы знакомились с объяснениями этих двух идиотов, перепутавших Кузнецова и Мыльникова, в службе собственной безопасности МВД?

– Да.

– Ваши впечатления. Только не в духе начала нашей беседы.

– Мыльников смог их порядком припугнуть.

– Теперь вопрос, зачем ему их было пугать?

– Вот этого я не могу знать.

– А предполагать?

– Он мог таким образом нанести нам что-то типа встречного удара. Чтобы мы на время затихли. Растерялись.

– Значит, вы полагаете, что он участник поисков?

– Вот это и есть главный вопрос. А были ли поиски? Пока мы сами не убедимся, что библиотека не миф, дальнейшие наши действия будут бессмысленными.

– Итак, давайте этот тезис запомним и вернемся к нему потом. А пока разберем инцидент с вашим посланцем. Вы решаетесь похитить Кузнецова и выяснить у него всю подноготную. В прямом смысле этого средневекового термина, – Владислав Борисович вальяжно улыбнулся, как будто речь шла о чем-то легком, а не о срывании ногтей во время допроса с пристрастием.– Но ваш похититель оказывается мертв.

– Инфаркт.

– Насколько я помню ваше досье, у вас по этим предметам в Академии были тройки. Нехорошо быть троечником, владыка. Существует уже как минимум штук двадцать средств, инъекция которых имитирует инфаркт и у самого здорового человека.

– По последним сводкам двадцать семь.

– Браво, доучиваться никогда не поздно. Но тогда зачем пытаться столь примитивно обвести вокруг пальца старшего товарища?

– Извините, Владислав Борисович.

– Бес попутал, владыка?

– Наверное, он, – легко согласился епископ. И даже позволил себе улыбнуться.

– Итак, ваш посланец убит с применением спецсредств. Ваши выводы?

– Кузнецов оказался не так прост, как казался. Но это отнюдь не значит, что это связано с библиотекой. У этого интеллектуала, фанатика антигосударственной идеи могут быть десятки поводов действовать так. У него и его покровителей, которые, оказываются, могут организовывать ему охрану, оснащенную спецсредствами.

– Но его связь с Мыльниковым, оказавшимся в его доме. Как вы это объясните?

– Это объяснить легче всего. Мыльников новый фаворит нового министра внутренних дел. А министр по своей специализации чистильщик. Мыльников мог вступить в контакт с Кузнецовым для организации каких-нибудь масштабных провокаций по поручению министра. Почему бы нет? И, кстати, поимка этих Тихонова и Волошина может дать столько ниток, тянущихся в разные стороны, что о том, где и на чем их поймали, вообще забудут.

Они уже сейчас чураются нас, а в управлении собственной безопасности стучат, как машинка «Зингер».

– Жаргончик у вас, владыка.

– С кем поведешься. Но в этой связи я хочу сделать вам серьезное заявление.

– Интересно, – хозяин кабинета проговорил это со смесью заинтересованности и некоторого барского удивления дерзостью подчиненного.