Ромео с большой дороги - Дарья Донцова

– Вымогатель, – сердито отозвалась я.

– Вовсе нет, – засмеялся собеседник, – честно отрабатываюгонорар, сами платите. Вот сейчас, к примеру, вполне можете ничего не давать.

– Но как же я тогда узнаю продолжение!

– Верно. Значит, платишь за свое любопытство, – подвел итоггример.

– Ну-ка, честный человек, заканчивайте рассказ! – велела я.

– В принципе я действительно подобрался к самому концу, –улыбнулся Женя…

Узнав о своей откровенности, Алиса испугалась. Но еще большеее напрягла мысль о том, что к Жене могут приехать из интерната. Спустя неделюпосле памятного разговора «жена» сказала «мужу»:

– Уезжаю от тебя, спасибо за помощь.

– Куда денешься? – полюбопытствовал гример.

Алиса замялась, потом с неохотой ответила:

– К мужику перебираюсь. Надеюсь, не ревнуешь?

Евгений сообразил, что девушка не хочет сообщать свои новыекоординаты, и кивнул.

– Совет тебе да любовь. Если понадоблюсь, знаешь, где менянайти…

После этого рассказчик надолго замолчал.

– И больше вы с ней не встречались? – уточнила я.

– Почему? Сталкивались.

– Где же?

Женя почесал переносицу.

– Алиска все мечтает на телевидение попасть, по тусовкамшляется, вот там и пересекались. Москва на самом деле маленькая. А еще она парураз у меня ночевала.

– Зачем?

Гример ухмыльнулся:

– Ну, насколько понял, мать ее до сих пор жива, Алискабоится в свою комнату возвращаться. Даже не сдает жилплощадь, чтобы на ее следне вышли. По мужикам она устраивается, то у одного поживет, то у другого,только иногда облом случается. Выгонит ее очередная любовь, не на вокзал же ейтащиться… Сюда едет, просится пожить. Я пускаю.

– Добрый!

– Мне надо быть женатым.

– Понятно.

– Алиска долго тут не задерживается, на три-четыре дня. Но впоследнее время не появлялась.

– Не знаете, где она жила?

Женя кивнул:

– Говорил же, Москва маленькая. С одной стороны, ИркаСамсонова, «вешалка» одна, насплетничала. Я ее красил, гляжу, Алиска идет, ну,помахали друг другу, а Ира и давай болтать: «Виноградову знаешь? Она лесбиянкойстала. Во как! В двустволку превратилась, и с мужиками, и с бабами живет». Аеще…

Женя остановился и уставился на меня.

– Хватит! – возмутилась я. – И так хороший куш получил, ещене отработал. Надо совесть иметь! Хотя человек, способный за деньги выбалтыватьчужие тайны, навряд ли слышал о таком понятии, как совесть.

Евгений прищурился.

– Бабу, покупающую за бабки чужие тайны, тоже нельзя назватьобразцом порядочности. Это раз. Два: вы желали кой-чего разузнать, я нуждаюсь вденьжатах, мы нашли друг друга. В-третьих, сейчас не просил добавку, простовыдержал эффектную паузу. Так всегда на сцене делают перед кульминацией. Вычто, в театр не ходите?

– Не отвлекайтесь!

– Последнее время Алиса жила у Риты Секридовой.

– Дальше!

Женя торжественно продолжил:

– А Секридовой Маргарита стала не с рождения, она замужвышла. И как ее девичья фамилия?

Тут он снова театрально умолк, но я испортила гримеру«выступление»:

– Волкова. Секридова дочь Петра и Анны.

Евгений разинул рот, потом по-детски обиженно протянул:

– Откуда вы знаете?

– Отдавайте обратно деньги, объясню, – стараясь нерассмеяться, сказала я.

– Спасибо, обойдусь, – не оценил шутку собеседник.

– Еще пара вопросов. Почему Алиса поселилась у Риты?

Гример скривился.

– Точно мне неизвестно, но думаю, она полагает, что матьправа: Маргарита знает об ограблении и прячет богатство. Алиске очень бабкинужны, она даже у меня пыталась одолжить. Хочет комнату в коммуналке продать,доплатить и «однушку» купить. А еще ей вроде пообещали место на телевидении, нонадо взятку дать… Ой, тише!

– Что случилось? – удивилась я.

– Вроде дверь входная скрипнула? – шепотом спросил Женя.

– Нет, – понизила голос и я.

– Тсс! Точно! – прошипел Женя. – Это Алиска пришла, у нееключ остался. Фу, нехорошо получилось. Посидите тут, я выйду и попробую уладитьдело.

– Мне очень нужна Алиса.

– Хорошо, хорошо, только сначала я с ней поговорю, а вы невысовывайтесь, пока не позову, – очень тихо сказал Евгений и выскользнул вприхожую.

Сначала в квартире стояла тишина, потом раздался глухойзвук, словно на пол свалился мешок картошки. Я вскочила, на цыпочках дошла додвери и выглянула в коридор. Увиденная картина заставила остолбенеть.

Евгений, широко раскинув руки и ноги, лежал на полу, надним, спиной ко мне, склонилась полная фигура в темном пальто. Рядом сраспростертым телом гримера стояла отчего-то знакомая сумка.

Я втянула голову назад в кухню, похвалила себя за то, чтосдержала вопль страха и удивления, а потом растерялась. Что делать теперь?

Не успело прийти решение, как в проеме кухонной дверивозникла та самая фигура. Пару секунд мы молча смотрели друг на друга, потомодновременно воскликнули:

– Это вы? – и замолчали.

– Что вы здесь делаете? – отмерла первой нежданная гостья.

– Где Женя? – промямлила я.

– У него стало плохо с сердцем, – сладко улыбнулась тетка, –хочу лекарство дать.

Продолжая сохранять на лице самое ласковое выражение, даманачала приближаться ко мне, я пошарила рукой по кухонному столику, нащупалакакую-то банку и, ощущая себя мышью, к которой протягивает лапу с острымикогтями кошка, швырнула находку в надвигающуюся беду. Честно говоря, это былжест отчаяния. До сих пор мне ни разу не удавалось попасть скомканным листомбумаги в мусорную корзину, даже если та находилась в полуметре от«баскетболистки». Но сейчас случилось неожиданное.