Призраки озера - Карен Робардс

Когда Сет услышал первый крик, он был на берегу озера Призраков в том самом месте, где в тот день Оливия вошла в воду. Высвечивая фонариком черную гладь озера, он изо всех сил молил бога о спасении.

Поначалу крики были едва различимы среди обычных ночных звуков. Даже не успев до конца осознать свои действия, Сет уже бросился бежать в том направлении, откуда доносились звуки. Спотыкаясь на неровной лесной тропе, которая змеилась вдоль берега озера, он мчался со всех ног, призывая Айру не отставать и следовать за ним.

Он уже понял, что это за крики. Это кричала Сара, кричала Оливия. И тут же заметил маленькую фигурку, скатившуюся вниз по тропе, ведущей на вершину утеса к старому кладбищу. Сет бросился наперерез, высвечивая фонариком бегущую фигурку, и с ужасом и облегчением одновременно узнал в ней Сару. Сара жива, она мчится сломя голову, словно от своры гончих псов, и кричит во все горло. Но где Оливия?

О господи, где Оливия?

– Сет, Сет, Сет, – закричала девочка, бросившись в его объятия, когда он догнал ее, обхватила его обеими руками, прильнула к нему всем телом, вцепившись в него, дрожа, задыхаясь и плача. – Сет, он схватил маму, он схватил маму!

– Где он? – заорал Сет, надеясь, что его крик услышит Айра. Судя по светлым бликам от фонарика, высвечивающим тропу, ведущую на утес, Айра был неподалеку.

– Наверху! На кладбище! – всхлипывая, ответила девочка.

– Беги к Айре! Видишь луч фонарика? Беги туда! – оторвав от себя Сару, Сет развернул ее и подтолкнул в нужном направлении, а сам бросился вверх по тропе. Сердце его сжимала тревога, жуткий ужас леденил душу.

Крики внезапно прекратились.

Попасть на кладбище можно было через массивные ворота. Они были открыты, но, чтобы попасть в них, надо было преодолеть немалое расстояние. Не задумываясь ни секунды, Сет оперся рукой о кладбищенскую ограду и единым махом перескочил через нее. Он оказался в призрачном мраке святилища, где в свежевыкопанной могиле нашла свой последний приют его мать, где каменные ангелы торжественно несли печальную стражу, а мертвенный свет луны, пробившейся сквозь облака, казалось, вселял в них мрачноватую жизнь. Безжизненная, призрачная тишина обрушилась на него.

– Оливия! – закричал он что было сил. – Оливия!

– Сет!

Ее голос прозвучал слабо, приглушенно, словно из подземелья. Сет осветил фонариком территорию кладбища, пристально всматриваясь в каждый уголок, и едва не упустил из внимания, что дверь в мраморную усыпальницу слегка приоткрыта.

Одним прыжком он оказался рядом и рывком распахнул ее. На удивление, дверь поддалась и легко открылась, словно кто-то заботливо смазал маслом старые петли.

Картина, представшая его взору, когда он осветил фонариком внутренность склепа, заставила его окаменеть.

Оливия лежала распростертая на устрашающего вида металлическом столе и смотрела на него, слегка приподняв голову. Связанная по рукам и ногам, словно рождественская индейка, она была белее мела, а в широко открытых глазах застыл ужас. Рядом с нею стоял Чарли со шприцем в руках, готовясь сделать укол в пульсирующую на ее шее жилку.

Еще не понимая, что происходит, Сет уже знал, что свершается нечто ужасное.

– Чарли, не надо, – предостерегающе произнес он. Черт побери, где этот чертов Айра со своим пистолетом?

– Если ты сделаешь хотя бы шаг, мне придется ввести лекарство Оливии прямо в сонную артерию, – сказал Чарли ровным, будничным тоном, так что Сет тряхнул головой, чтобы поверить своим ушам и глазам. Одного взгляда, брошенного на Оливию, хватило, чтобы он понял: Чарли не шутит. – В шприце находится лекарство, под воздействием которого сердце останавливается в течение одной минуты. В одну минуту сердце перестает работать.

Сет судорожно сглотнул.

– Ты не сделаешь этого, – сказал он, стараясь говорить спокойно. – Мы ведь всегда были друзьями, Чарли. Ты и я, помнишь? Я люблю ее, Чарли. Ты не сделаешь ей больно, потому что в противном случае ты сделаешь больно мне. Я слишком сильно люблю ее. Так сильно, что все, что происходит с ней, происходит со мной.

– Я вовсе не хочу причинить боль тебе, Сет, но… – Чарли замолчал, и они услышали шум, судя по которому, Айра и вся его дружина были уже рядом.