Ледяной свидетель - Алексей Макеев

– Может, наши друзья решили отметить славную победу над Павлом Петелиным, – предположил Гуров, – и все здесь соберутся? Это было бы очень кстати.

– С их стороны это было бы неосторожно, – заметил Муравьев.

– Почему? Они совершили убийство довольно далеко отсюда, глубокой ночью. Дом стоял на отшибе. Они уверены, что их никто не видел. Кроме того, у них, возможно, есть важная причина для встречи.

– Думаешь, это не просто пьянка, а деловая «стрелка»? – спросил Крячко.

– Такое вполне возможно, – ответил Лев. – Если вчера они не только убили Петелина, но и что-то взяли в его доме, то у них не было времени, чтобы с этим разобраться. И теперь они встретятся, разберутся – и разбегутся, далеко и надолго. Так что это с их стороны не бравада, а, наоборот, проявление осторожности.

– А может, эта группа окажется непричастной к нападению и наши догадки не подтвердятся? – предположил Крячко.

– Что ж, в таком случае им бояться нечего, – ответил Гуров. – Проверим, где они были минувшей ночью, и отпустим по домам. Ведь мы собираемся проводить не арест, у нас на него санкции нет, а только задержание, я правильно понимаю?

– Совершенно верно, – кивнул Крячко.

Оперативники снова сели по машинам и приготовились к долгому ожиданию. Гуров при этом сел в машину к Стасу Крячко. Умение сидеть в засаде и терпеливо ждать было одной из составных частей их профессии.

Впрочем, на этот раз ждать пришлось не слишком долго. Не прошло и часа, как к указанному Крячко дому подъехало такси. Из него вышел коренастый человек с наголо выбритой головой. Расплатившись с водителем, он оглянулся по сторонам, после чего скрылся в доме.

– Ага, вот и Мирза пожаловал, то есть Юртаев, – прокомментировал его появление Крячко. – Теперь надо ждать Шило с братом.

– А Трикозова по кличке Сыч ты что же, ждать не будешь? – спросил Гуров.

– Ну, это было бы слишком большой удачей, – ответил Крячко. – Человек как-никак год числится в розыске. Наши предполагают, что он где-то в провинции, на дно залег или вообще за границу умотал. А он вдруг здесь объявится…

– Посмотрим, – заметил на это Лев. – Если он участвовал во вчерашней операции, то должен прийти на «стрелку».

Снова потянулись минуты ожидания. Прошло еще полчаса, и к дому подъехала «Ауди», которая в свете уличных фонарей казалась серой.

– Та самая машина! – воскликнул Гуров. – Никаких сомнений. Вон буква «А» на номере, и регион «197-й». Именно эту машину видел мой свидетель Мордвинкин.

– Значит, это к нам Саша Иголкин с братом Ромой пожаловали, – прокомментировал Крячко. – Что ж, все в сборе. Можно идти.

– Погоди еще немного, – остановил его Гуров.

– А чего ждать?

– Я уже говорил. Если Сыч участвовал во вчерашней операции, он должен прийти. Подождем еще полчаса. В конце концов, ничего страшного не случится, если начнем чуть позже. Пусть они выпьют, закусят… Не так бодро будут от нас через заборы прыгать.

– От меня не попрыгают… – проворчал Стас, но возражать не стал, и команду на начало операции не отдал.

Прошло еще десять минут – и на улице появился человек, который шел пешком, стараясь держаться ближе к домам и казаться как можно неприметней. Подойдя к дому Алдонина, он шмыгнул в калитку и скрылся в доме. Тут же из дома вышел хозяин, внимательно оглядел улицу, запер калитку, а затем и дверь.

– Ну, Лев Иваныч, и нюх у тебя! – воскликнул Крячко. – Ведь по-твоему вышло! Пожаловал-таки Трикозов-Сыч! Вот и все в сборе. Теперь не будешь возражать против начала операции?

– Нет, теперь не буду, – ответил Гуров. – Как думаешь проводить?

– Пойдем к той машине, подключим Муравьева, чтобы он был в курсе, – сказал Крячко. – Там и обсудим. Больше нам таиться особо не нужно, все пришли.

Они вылезли из машины, Муравьев тоже вышел, и втроем стали обсуждать план действий.

– Я вижу, у него окна первого этажа все решетками забраны, – заметил Муравьев. – Значит, внезапно ворваться через них не получится. Может, часть людей пойдет через второй этаж? Мы и веревки захватили…

– Нет, внезапно ворваться мы не имеем права, – ответил на это Гуров. – Мы ведь проводим не арест, у нас на него нет санкции суда, а простое задержание, нечто вроде проверки документов. Значит, должны постучаться и представиться.

– Ага, они тут же откроют и вежливо пригласят нас войти, – усмехнулся Крячко. – Бандиты, которые только вчера убили человека, так не поступят. Скорее они начнут в нас палить через дверь и попытаются скрыться.

– Очень может быть, – согласился Гуров. – К такому варианту надо быть готовыми. Но постучать все равно придется.

– Да, ты прав, – подумав, произнес Крячко. – Иначе нас их адвокаты потом замучают. Значит, будем действовать так. В дверь постучит кто-то из твоих сотрудников, Сергей. И ты будешь находиться с ним рядом. Когда с той стороны спросят, кто стучит, вы ответите как положено.

– Только стойте сбоку, под пули не подставляйтесь, – уточнил Гуров. – Это ребята лихие, могут начать палить сразу, как только поймут, что имеют дело не с почтальоном или каким коммивояжером, а с полицией.

– Это само собой, – сказал Крячко и повернулся к Муравьеву: – На случай, если они вдруг откроют, – ну, допустим, считают, что у нас на них ничего нет и как-то обойдется, – рядом будет еще четверо сотрудников. То есть вас будет шесть человек. Если они окажут сопротивление, вы вполне сможете войти и их повязать. А мы с Львом Ивановичем и остальные двое оперативников встанем в засаду за домом. Я вот отсюда вижу, что там есть какая-то пристройка, кажется, баня. Так что, если они будут прыгать, то оттуда. А мы их на земле и встретим.

– Я бы все же отрядил оперативников по одному на каждую сторону, – предложил Гуров. – Кто их знает, как они решат? Ребята отчаянные, всякое может быть. А место возле этой бани мы с тобой, Стас, и вдвоем постережем.

– Согласен, – кивнул Крячко. – Что ж, если вопросов больше нет, ставь задачу перед подчиненными, и вперед. Твой звонок в дверь мы услышим, а дальше будем действовать по обстановке. Сам понимаешь, капитан, перезваниваться у нас времени не будет.

– Вас понял, – ответил Муравьев и двинулся к первой машине. Вскоре возле нее состоялось маленькое совещание: капитан ставил задачи перед оперативниками.

– Ну что, Лев Иванович, пошли, пожалуй, – сказал Станислав, доставая из кобуры свой «стечкин». – Ты, надеюсь, при оружии?

– Вот это ты зря надеешься, – ответил Гуров. – Я ведь в Москву ехал в Следственном комитете работать, а не за бандитами гоняться. И домой не заезжал, и в свой кабинет не заходил. Так что оружия у меня нет. Но ты не волнуйся. Ты же меня знаешь, я и без «ствола» любого из этих бандюг скручу.

– Знать-то я тебя знаю, – проворчал Стас, – а все же как-то нехорошо получается: я вооружен, а ты нет… И наручников у тебя небось нет…