Рандеву с водяным - Дарья Калинина

– Отпечатки те же самые, – снова вздохнул Жихарев. – Но принадлежат они совсем другому человеку. Его жене. Жене Евгения Ковальчука. Той самой особе, которая ровно десять дней назад пыталась свершить свое справедливое, как она полагала, возмездие и убить двух дочерей своего бывшего мужа.

– Так это Вера Ковальчук спихнула плиту на голову Семена? – поразилась я. – Как же она ее затащила наверх? Я помню, в уголовном деле было сказано, что плита весила почти шестьдесят килограммов. Нет, это просто невозможно.

– Во-первых, я хочу вам сказать, что Вера Геннадьевна Ковальчук пришла в себя и вчера смогла дать показания, – сказал Жихарев. – И чтобы больше не возвращаться к этой теме, скажу, что, по словам гражданки Ковальчук, муж помог ей дотащить плиту на крышу. Но столкнула вниз на голову прохожего эту плиту именно она, сама Вера Ковальчук.

– Это точно? – спросила Мариша.

– Во всяком случае, ее никто не заставлял брать вину на себя, – ответил Жихарев. – Нет, она добровольно призналась, что пыталась убить Семена Боровикова, считая, что только так он может расплатиться за смерть ее сына. Ведь Семен Боровиков сидел за рулем в той катастрофе, когда погиб ее сын.

– Но как же плита? – спросила Мариша. – Они же затащили ее наверх вместе? На плите ведь были отпечатки пальцев Евгения Ковальчука?

– Затащили вместе, – кивнул Жихарев. – Но, возможно, ее муж не знал или, что более вероятно, не хотел знать, что затевает его жена. Он просто избегал с ней спорить, зная, что она перенесла психическую травму. И похоже, что жена вертела им как хотела, шантажируя беднягу тем, что он не смог уберечь от смерти их малолетнего сына.

– Так это она заставляла Евгения Ковальчука третировать Семена Боровикова и все время напоминать тому про его вину? – спросила Мариша.

– Скорей всего, да, – кивнул Федя. – Я беседовал с врачами, которые наблюдали ее после смерти мальчика. Они сказали, что она полностью ушла в себя и в свои переживания. И внешне агрессии не проявляла. Во всяком случае, у нее хватило хитрости, чтобы обмануть врачей. И поэтому они признали ее достаточно безопасной для жизни в обществе. И отпустили вместе с мужем.

– А она все это время толкала мужа на преступления, напирая на его чувство вины перед ней? – предположила Мариша.

– Да, похоже, она упрекала мужа в том, что он во время той автомобильной аварии не смог сохранить жизнь их ребенку, – сказал Жихарев. – И, виня его в этом, заставляла выполнять ее дьявольский план. Она хотела смерти Семена Боровикова. Любой ценой. И ее не останавливал тот факт, что по ее вине гибнут невинные люди.

– Значит, это точно она всадила нож в Колокольчикову? – спросила Мариша.

– Да, она детально описала, как это все происходило. Описала обстановку в квартире убитой, – кивнул Жихарев. – Так что собственное признание Веры Ковальчук в этом убийстве кое-чего стоит.

– Но почему Вера Ковальчук убила совершенно незнакомую ей женщину? – спросила Мариша.

– По ее словам, она убила женщину, потому что та могла поднять тревогу и спугнуть Семена Боровикова, – ответил Жихарев. – Личной неприязни она к ней не испытывала.

– Но почему работники милиции, которые тогда занимались расследованием этого убийства, не заподозрили саму Ковальчук, а начали подозревать ее мужа?

– Конечно, в этом есть элемент просчета, – кивнул Жихарев. – Но их может извинить тот факт, что все угрожающие звонки Семену Боровикову были сделаны Евгением Ковальчуком, а не его женой. Отпечатков пальцев Веры Ковальчук я в деле тоже не нашел. Должно быть, она каким-то образом умудрилась ускользнуть от внимания следователя.

– И что было дальше? – спросила Мариша.

– Что произошло дальше с Семеном, мы пока не знаем. Как ни странно, гражданка Ковальчук взяла на себя вину в нескольких убийствах, в том числе и в убийстве Семена Боровикова, но не желает рассказать о том, каким образом закончил свои дни Семен. А также, где он похоронен.

При этих его словах Татьяна всхлипнула и разрыдалась.

– Ну ничего, ничего, – попыталась утешить ее Мариша, поглаживая по руке.

– И именно за этим я и пригласил вас, – не обращая внимания на рыдания женщины, продолжил Жихарев, обращаясь к Татьяне. – Я надеюсь, что вам удастся разговорить Веру Ковальчук. И она, может быть, расскажет вам, где и как закончил свои дни несчастный парень. И вы сможете перенести его останки, куда сочтете нужным.

– Я готова, – уняв рыдания, сказала Татьяна. – Готова поговорить с этой женщиной.

– Вот и отлично, – обрадовался Жихарев. – Тогда вы сейчас поедете с нашим сотрудником в больницу, где до сих пор находится гражданка Ковальчук, и попытаетесь поговорить с ней.

И он указал на Федю, который уже поднялся, готовясь сопровождать Татьяну в больницу.

– А убийство Алены? – спросила я, когда они вышли. – Ее все-таки убила Светлана Игоревна?

– В свете появившихся у нас дополнительных фактов, а также собственного признания гражданки Ковальчук я могу вас обрадовать и сказать, что со Светланы Игоревны в ближайшие дни будет снято обвинение в убийстве Алены, – ответил нам Жихарев.

– Ура! – закричали мы с Маришей.

– А от себя могу добавить, что я еще до признания гражданки Ковальчук своей вины был почти на девяносто процентов уверен, что Светлана Игоревна не убивала Алену, – сказал Жихарев.

– Что?! – воскликнули мы с Маришей. – Но зачем вы тогда арестовали Светлану Игоревну и держали за решеткой столько времени?

– Дело в том, что иногда безопасней посидеть за решеткой, чем вести обычный образ жизни, – усмехнулся Жихарев. – Согласитесь, лучше уж ей было посидеть в тюрьме, чем закончить свои дни как Алена или Евгений Ковальчук.

– Так вы уже давно знали, кто именно орудует, оставляя после себя трупы? – удивилась я.

– Да, – кивнул Жихарев. – Знал, что это не Светлана Игоревна. Дело в том, что соседи, видевшие, как в дом Алены входила женщина, твердо держались того мнения, что женщина была очень бледной и высокой. А как вы помните, Светлану Игоревну трудно назвать бледной. Да и полнота ее сразу бросается в глаза. Так что у меня были все основания подозревать в убийстве Алены другую женщину. И по результатам экспертизы я знал, что Светлана Игоревна не могла собственноручно задушить Алену. Однако, когда произошло второе убийство, я сопоставил его с исчезновением девочек Цветиковых и решил, что их матери лучше посидеть за решеткой. Для ее же собственной безопасности.

– Но зачем Вере Ковальчук было убивать Алену? – спросила я. – Что она имела против нее?

– Она говорит, что вовсе не хотела смерти девушки. Но она потребовала от нее сказать, где прячет своих дочерей ее несчастный муж-двоеженец – Евгений Ковальчук, он же Михаил Цветиков, – сказал Жихарев. – Алена отказалась. И чтобы ее припугнуть, Вера Ковальчук схватила девушку за горло. Но говорит, что не рассчитала своих сил. И в результате Алена оказалась мертва.