Покаяние «Иуды» - Ахмет Хатаев

«Надо же, с полуслова почувствовал, что мы хотим посмотреть его на предмет установления контакта», — подумал Эди. Но не стал заострять разговор на Андрее, решив вернуться к этой теме позже.

— Понятно, — заметил Эди и пожелал ему приятного аппетита. А затем, предварительно экипировавшись, ушел вместе с Николаем.

У двери камеры остались инструктированные надзиратели.

Николай по дороге в кабинет рассказал Эди о результатах проверки Андрея и в конце утвердительно заключил:

— Теперь с ним можно вести разговор. Парень, по всему, еще не замаран этими подонками.

— Мне кажется, что сначала надо подробно расспросить о нем у «Иуды», — заметил Эди.

— Нет проблем, можно и после, — согласился тот. — Несомненно, это даст возможность расширить представления о нем и четче определиться, к чему его привязать. С этим вроде все понятно, не понимаю только, как тебе удалось уломать «Иуду».

— Сам не знаю, но он согласился, — подтвердил Эди, открывая дверь в кабинет, в котором стоял ароматный запах пирожков Галины… Эди шумно вдохнул его и шагнул вперед со словами: — Николай, твоя супруга опять балует нас яствами, боюсь, что привыкну и буду надоедать тебе просьбами — повтори, повтори.

— Мы с Галиной будем только рады, — улыбаясь, сказал Николай.

Не успели они присесть за стол и отведать пирожков, как в кабинет ввалились их товарищи.

— Дай обниму! — бросил с порога Артем и, быстро подойдя, стал мять плечи пытающегося встать Эди. Затем, садясь с ним рядом, с искрящимися от радости глазами добавил: — Дружище, это была классика жанра.

— Да, это было сделано профессионально, мои вам поздравления, — сказал Аленкинский, протягивая руку. — Правда, я сидел как на углях, когда вы давали ему разглагольствовать о коммунистах. У меня даже возникало желание зайти туда и дать ему настоящую отповедь, чтобы впредь было неповадно такие вещи говорить.

— Да, Станислав Сергеевич, вас с вашей лекцией о политической бдительности там очень не хватало, — откровенно съязвил Эди, сдавив ему стальной хваткой руку, отчего тот подскочил со стула, на который только что взгромоздился, вызвав тем самым улыбки у чекистов.

— Осторожней, медведь, кости раздавите, — рассмеялся Аленкинский, понявший свою оплошность и то, что никто всерьез не воспринял его нравоучение.

— Извините, это реакция на вашу высокую оценку моего скромного труда, — заметил Эди, в котором только что улегся порыв сказать тому что-нибудь резкое.

Между тем Бибиков, медленно подойдя к Эди, промолвил:

— Товарищ майор, почему-то я не сомневался, что вы сможете склонить его работать на нас. Разрешите вас поздравить с этой победой и пожать вашу руку.

— Эди, вы ему покрепче ее пожмите, — посоветовал Аленкинский, разминая свою.

— Не получится, моя кисть сильно сжимается только на колкости, — пошутил Эди, поднявшись навстречу Бибикову.

— Вот так всегда, в итоге виноватым я оказываюсь, — заметил Аленкинский, изобразив на лице огорчение.

Артем, решив перевести разговор к теме работы с «Иудой», произнес:

— Товарищи, время идет, поэтому предлагаю обсудить сложившуюся ситуацию.

— Чего ее обсуждать?! — бросил Аленкинский, недовольный тем, что его оборвали. — Надо закреплять достигнутый успех протоколами признания и двигаться дальше. Это же очевидно как божий день.

— Вроде логично, — согласился Николай, глянув на Артема.

— А что скажет на сей счет товарищ Бибиков? — с подковыркой спросил Аленкинский своего младшего коллегу.

— Уважаемый Станислав Сергеевич, я последую совету Дюара, который в свое время изрек: «Никогда не открывайте рот до тех пор, пока не будете уверены, что ваш мозг работает». Мой мозг в нужном направлении сработает после того, как свое слово скажет майор Атбиев.

«Однако неплохо для следователя, если он начал цитировать Томми Дюара из девятнадцатого века, создавшего известные на весь мир шотландские виски, которые поставлялись в королевские дворы Англии, и автора не менее великолепных афоризмов», — пронеслось в голове Эди до того, как улыбаясь, он произнес:

— Все правильно, Александр Сергеевич, его афоризмы заслуживают внимания даже очень продвинутых чекистов. Помните слова о том, что разум как парашют — работает только когда открыт. Я тоже такого же мнения. Поэтому, надеюсь, что скажу нечто разумное, и предлагаю после обеда продолжить работу по закреплению его согласия на сотрудничество.

— Но это же можно сделать одновременно с оформлением протокола допроса, — предположил Аленкинский, прервав Эди.

— Можно бы, но мы ограничены во времени, поскольку надо решать задачу с дезинформацией, — хлестко бросил Артем, недоуменно глянув на следователя. — И вообще, давайте дадим высказаться человеку.

— Так вот, я предлагаю, — продолжил Эди, — прежде всего выработать вместе с ним схему доведения нужной нам информации до противника. В ходе ее подготовки от него можно будет получить данные на его преступные связи, разведчиков, с которыми он поддерживает отношения, каналы получения и передачи секретных сведений. И когда он увязнет во всем этом, приступить к оформлению протоколов.

— Товарищи, мой мозг, который уже заработал, говорит, что с товарищем майором надо согласиться и дать ему возможность работать. А мы тем временем составим подробный план документирования шпионажа «Иуды» и будем готовы к допросам, как только получим отмашку, — высказал свое мнение Бибиков, успев при этом заглянуть в глаза каждому из присутствующих за столом чекистов.

— Согласен, — коротко сказал Аленкинский, хлопнув по плечу своего молодого коллегу.

— Тогда, Эди, ты продолжай заниматься «Иудой», — сказал Артем. — После обеда мы с Николаем идем в комитет и активизируем работу с Андреем. Станислав, вы с Сашей сбивайте свой план. Вечером, когда Эди будет готов, продолжим нашу беседу.

— Собьем, но сначала не мешало бы поесть, а то одними пирожками сыт не будешь.

— Тогда вам нужно идти с нами, здесь недалеко кафе — там и перекусим вместе.

— Я согласен. А как думает знаток афоризмов буржуазных светил? — спросил Аленкинский, бросив ироничный взгляд на Бибикова.

— Я тоже, — ответил тот, не отреагировав на реплику своего старшего коллеги.

— Артем, надо через Карабанова решить вопрос о переводе «Иуды» из карцера в камеру, — предложил Эди, — но чтобы он в ней был один и обеспечен круглосуточным контролем.

— Это мы с Колей организуем.

— Может, оставить его в той камере, где он сейчас находится, — предложил Бибиков. — Она достаточно большая и обеспечена всем необходимым, а койку можно поставить.

— Это нормальный вариант, только надо согласовать с Карабановым, — согласился Артем. — Сейчас пойдем к нему.

— Николай, просьба до моего прихода поручить надзирателям забрать от «Иуды» посуду, чтобы они не увидели меня без экипировки, — произнес Эди.