Природа зверя - Луиз Пенни

Клара поделилась своими подозрениями с Мирной.

Она и сама проникалась все большим убеждением, пока говорила. Иногда, говоря о чем-то вслух, в особенности Мирне, Клара понимала, насколько нелепы ее слова.

Но не на этот раз. На этот раз ее слова становились чем дальше, тем убедительнее.

– Что мне делать? – спросила Клара.

– Ты знаешь, что должна делать.

– Ненавижу, когда ты так говоришь, – сказала Клара, прихлебывая белое вино.

Мирна улыбнулась, но мимолетной улыбкой, не способной отмести то, что ей только что сказала Клара.

Они не замечали двух человек в темном углу, пока один из них не встал.

Клара кивнула профессору Розенблатту, когда он проходил мимо их столика. Он, не останавливаясь, прошагал дальше, распахнул дверь и вышел. Тогда они посмотрели на того, кто остался.

Арман глядел то ли вслед ученому, то ли в никуда. Наконец он, по-видимому, принял решение. Встал, подошел к стойке бара и набрал номер телефона. Во время разговора он стоял спиной к залу. Потом вернулся за столик, надежно втиснутый в угол.

Клара поднялась, за ней двинулась и Мирна, и вскоре они заняли места по обе стороны от Гамаша.

– Кажется, я нашла кое-что интересное, – сказала Клара. – Но я не уверена.

– Она уверена, – возразила Мирна.

– Выкладывайте, – сказал Арман, целиком и полностью обращаясь в слух.

– Присаживайтесь.

Изабель Лакост указала на стол для совещаний в оперативном штабе. Мэри Фрейзер и Шон Делорм присоединились к уже сидящему там Бовуару.

– «Проект „Вавилон“» предусматривал создание не одной пушки, – без всякого вступления сказал Бовуар, – а двух. Почему вы нам не сообщили об этом сразу?

Гамаш позвонил им из бистро, после того как профессор Розенблатт подтвердил, что проект имел в виду создание двух пушек, названных неправдоподобными именами – «Беби Вавилон» и «Большой Вавилон».

Мэри Фрейзер полностью владела собой, на свой скучный манер. У Изабель Лакост создалось впечатление, что эта женщина средних лет должна держать на коленях клубок шерсти и вязанье, чтобы своим умиротворенным видом успокаивать и утешать разбушевавшихся детей.

– Вы уверены про две? – спросила Мэри Фрейзер.

Изабель Лакост чуть подалась к ней и, понизив голос, сказала:

– Хайуотер.

Она словно бросила булыжник в маленький пруд. Все мигом изменилось.

– Но «Беби Вавилон» не действовала… – начала Мэри Фрейзер.

– Мэри! – оборвал ее Делорм.

– Они уже знают, Шон.

Делорм уставился на коллегу:

– Ты знала, что они разузнали про Хайуотер, и не сказала мне?

– Я забыла.

– Это невозможно! – Он вперился в нее взглядом.

– Сейчас не время для таких разговоров.

Она говорила почти теми же словами, что и по прибытии в Три Сосны. Во время их маленькой стычки. Тогда их перебранка почти очаровала Изабель, а теперь у нее мурашки бежали по коже. И выражение лица Делорма добавляло ей холодка. Он бросил еще один мимолетный взгляд на свою напарницу, потом обратился к полицейским:

– Вы туда ездили?

– Вверх по склону и по узкоколейке? – спросил Бовуар.

Делорм поерзал на стуле, вздохнул и кивнул.

А Мэри Фрейзер сидела абсолютно спокойно, собранно. Не двигаясь.

– О пушке в Хайуотере мы знали, а о другой – нет, – признала она.

– Вы ездили туда, – сказала Лакост.

– Да. Чтобы убедиться, что детали на своих местах, а не были пущены в дело. Но я признаю, что «Большой Вавилон» стал для нас искренним потрясением.

Ни Лакост, ни Бовуар не купились на ее слова – ничего искреннего в этих двух агентах не было.